Путевые заметки экспедиции “Пути великих свершений. По следам первооткрывателей золота Алдана” 14 по 16 июня 2021 года. 2 часть. “Незаметная”

Автор: Дмитрий Никонов

Первая часть

Так вот, если верить воспоминаниям, Тарабукин после отказа от Селемджинских приисков решает подняться вверх по Алдану, доходит до Буягинского наслега, здесь он женится на местной эвенкийке, занимался охотой. Скорее всего, Михаил Прокопьевич был прекрасно осведомлен о наличии в тех краях золота и шел туда целенаправленно.

Затем он от местных услышал весть о том, что по реке Орто Сала имеется золото и в начале апреля 1923 года вместе с семьей выезжает на поиски. Не доехав до Орто Салы они останавливаются на реке Якокут и обнаруживают знаки золота. Далее перевалили через водораздел и спустились к системе реки Большой Куранах. Поднялись по ключу Глубокому, затем по Куранаху до устья ключа Тамарак. Таким образом, они достигли вершины нынешнего Незаметного.

Михаил Прокопьевич Тарабукин

Тарабукин  с лотком направился в ключ, чтобы сделать опробование. В первом лотке  попались мелкие знаки золота. После этого он спустился ниже по руслу и среди валунов снова взял пробу. Здесь оказались более крупные знаки. От вершины ключа вниз по течению промыл в трех разных местах золото в лотке. При взвешивании оказалось, что он намыл один золотник с четвертью. Это произошло 25 мая 1923 года. Вот что вспоминает Михаил Прокопьевич об этом дне:

«Мне пришлось основательно попотеть, прежде чем у разлившегося ручья я набрал и промыл первый лото

…Глазам своим боюсь поверить, лихорадочно промываю еще и еще раз… и опять: золото! И сколько! Я еще никогда не видел такого щедрого золотоносного песка…

…Усталый до полусмерти, но на верху блаженства объявил я о своей находке. Подтвердилось мое предположение, это было действительно богатое месторождение».

Таежный Алдан к моменту открытия. 1923 год. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

Сразу как стало понятно, что месторождение богатое, Михаил Прокопьевич первым делом отправил одного из эвенков на реку Селигдар к родственникам жены, чтобы те приняли участие в добыче. Тем временем, к ключу стал подтягиваться народ, набралось около 20 эвенков и якутов. Не дожидаясь прибытия родни Тарабукин организовывает старательскую артель состоящую из 6 человек. Остальные собравшиеся также последовали его примеру. Несмотря на весенний паводок артель за несколько дней намыла 40 золотников (1 золотник = 4.220 грамма), а за четыре дня все 90.

Деревянные лотки для промывки золота. Из фондов Нерюнгринского музея истории освоения Южной Якутии им. И.И. Пьянкова

Спустя некоторое время в артели Тарабукина появился эвенк Гавриил Лукин, по кличке Ганя Матакан. Матаканами называли себя верхне-олекминские и зейские орочоны, если ничего не путаю орочоны – это оленные эвенки, а матакан значит что-то вроде бродяга, вольный и тому подобное. Новоприбывший попросился взять его в артель, но немного поработав исчез.

Матакан появился в артели через несколько дней в сопровождении нескольких русских. Один из них представился Вольдемаром Бертиным, руководителем Первой якутской трудовой артели, пояснил, что ищут золото по заданию властей Якутии.

Вольдемар Петрович Бертин. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

Постепенно в район ключа Незаметный стали проникать люди разного рода и племени, среди них были и искатели легкой наживы, порой и откровенные бандиты, а вопрос снабжения еще даже не поднимался, все происходящее носило стихийный характер. От безысходности пришлые начали воровать у местных эвенков оленей, как результат те начали откочевывать все дальше и дальше от районов золотодобычи. В дальнейшем их ждали принуждение к оседлости, коллективизация, тлетворное влияние “цивилизации” и прочие напасти, что имело для малого народа, как показало время, катастрофические последствия.

Добыча золото на Алдане 1920-е годы. archivesakha.ru.

В двадцатых годах прошлого века ситуация в Якутии оставалась тревожной. Враги новой советской власти хоть и были разбиты, но продолжали действовать мелкими группами укрываясь в тайге, занимаясь откровенным бандитизмом. Казна Якутской АССР, образованной в 1922 году была пуста, и тут как нельзя кстати пришлось золото Алданских месторождений, которое во что бы не стало следовало освоить.

Невзирая на упорные слухи о золоте, поисковые работы проводимые в Центрально-Алданском золотоносном районе проводимые до революции носили скорее несистемный, можно сказать, пробный характер, что обусловлено труднодоступностью и удаленностью месторождений, а во время Гражданской войны было не до решения хозяйственных задач.

Жилища первых разведчиков. 1920-е годы. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

С установлением Советской власти вновь заговорили об Алдане, первостепенную роль в этом сыграл Вольдемар Петрович Бертин, который 29 января 1822 года выступил на I Якутской партийной конференции с призывом к Якутскому правительству снарядить и отправить его с артелью в бассейн реки Алдан. Он не раз встречался с Максимом Кировичем Аммосовым, смог убедить его в том, что золото залегает неглубоко, следовательно трудовые артели могут сразу же приступить к добыче.

Максим Кирович Аммосов

Естественно были и, говоря современным языком, хейтеры, игравшие не последнюю роль в партийной иерархии Якутии, которые утверждали, что золота так такового там нет, есть только знаки, иные указывали на криминогенную обстановку, предрекая старателям смерть от рук бандитов. Нужно сказать, опасения строились не на пустом месте, свежа была в памяти прошлогодняя трагедия экспедиции Емешева, где выжил только Марьясов.

И всё же обком партии, нарком торговли и промышленности, очевидно, не без лоббирования со стороны Аммосова, одобрили идею Бертина разведать золото в верховьях Алдана и поддержали  его предложение. По заключенному договору экспедиция, официально названная первой Якутской Трудовой артелью, получила товарный кредит в виде инструментов, снаряжения, продовольствия на 12 тысяч рублей и обязалась в случае открытия золота передать месторождение в пользу Якутской республики.

Первая Трудовая артель. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

Вольдемар Петрович Бертин родился 20 января 1888 года в Латвии (тогда Курляндская губерния) в семье рабочего. По национальности латыш. Отец – Петр Петрович работал путевым сторожем на Риго-Орловской железной дороге, мать – Елизавета Мартыновна  была домохозяйкой. В 1896 году семья, в поисках заработка, переезжает в Сибирь на строительство железной дороги. Трудовую деятельность начал с 15 лет учеником слесаря в железнодорожном депо.

На Ленские прииски Бертин попал в 1908 году, работал старателем и бурильщиком, а также рабочим и старателем в поисковой партии прииска Фогельмана (г. Охотск). В 1916 году был призван на службу в армию, в Двинскую дивизию. Попав под влияние большевистских агитаторов дивизия снялась с фронта и ее часть оказалась в Москве, где участвовала в установлении Советской власти в городе. 

В декабре 1917 года Бертин по пути домой в Сибирь в поезде знакомится с девушкой по имени Татьяна из Москвы, ставшей его женой. Перезимовав в Благовещенске Бертины отправляются в Охотск, на прииски Фогельмана, там Вольдемар Петрович был избран в Совет рабочих депутатов.

В.П. Бертин и Т.Л. Бертина с племянником Колей. Алдан 1928г. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

До Охотска Гражданская война докатывается в 1919 году, когда белые при поддержке японских интервентов захватывают город. Бертина и других большевиков арестовывают и отправляют в Хабаровск. Жена с двумя малолетними детьми остается в Охотске. В 1920 году под угрозой расправы они вместе с остальными такими же отправляются в Якутск. Бертин провел в тюрьме Хабаровска полгода, пока город не был освобожден красными, от скорой казни белыми его спасло то обстоятельство, что в неразберихе того времени о нем почти ничего не было известно.

Бертин уходит с партизанами на Амур. Он ничего не знал о семье, пока не встретил знакомого охотчанина, сообщившего, что его близкие живы и находятся в Якутске. В Забайкалье продолжались бои, и путь в Якутск лежал только через верхнезейскую и алданскую тайгу по таежным тропам. Сначала Бертин отправился с эвенками на реку Тимптон, где на бывших приисках Верхне-Амурской золотопромышленной компании добывали золото снабженцы 5-й Сибирской армии. Он здесь обзавелся знакомствами и узнал, что по рекам Томмоту, Орто Сала имеется золото. Затем продолжил путь на север с эвенками, добрался до Якутска апреле 1921 года, исхудавший и изможденный, в японской шинели и раскисших коровьих торбазах. 

Найдя семью, Бертин отдохнув всего несколько дней, чуть ли не на следующий день, явился в военкомат, в Якутии еще шла Гражданская война. Его назначают заведовать артиллерийскими складами и оружейной мастерской штаба войск Якутии. По сути, Вольдемар Петрович занимался ремонтом и обслуживанием оружия, но есть сведения, что он лично участвовал в боевых действиях.

В 1922 году, при поддержке Аммосова, Бертин начал готовить экспедицию в Алдан. Поддержка столь дальновидного и прозорливого политического деятеля как Аммосов было обусловлено не только экономическими соображениями. Недавно провозглашенная автономия в глазах более развитых в экономическом плане южных соседей, таких как Амурская область и Хабаровский край являлась таковой лишь номинально. Судя по всему, по оценке Максима Кировича, если алданские прииски, да и вся Южная Якутия войдут в сферу их влияния, то вернуть их обратно в республиканское подчинение станет практически невозможным. Опасения Аммосова были небезосновательны, так как по крайней мере, до революции Тимптонские прииски никак не регулировались Якутскими властями. Да и потом, как показало время, на алданские прииски Далькомрайком претендовал вплоть до 30-х годов.

Как было сказано выше, экспедиция официально именовалась Первая Якутская трудовая артель и на ее нужды была выдана товарная ссуда на 12 тысяч рублей, на которую Правительство Якутии выделило инструменты, продукты и другое необходимое снаряжение, включая винтовки, револьверы, даже ручные гранаты. Контроль за сборами и закупом со стороны Правительства был возложен на ответственного работника губсовнархоза Алексея Алексеевича Семенова. 

Алексей Алексеевич Семенов. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

Состав артели подбирали с особой тщательностью, туда в основном вошли проверенные люди: красноармейцы и знакомые Бертина по Охотску. В качестве проводников в состав экспедиции были включены проводники Николай Марьясов, тот самый, который с семьей выжил после нападения бандитов на экспедицию Емешева в 1922 году, к тому же он еще числился прорабом артели, и его спаситель, якут Данила (Даниил) Владимиров. Всего в партию вошли 22 человека, в их числе и две женщины – жены старателей.

Участники Первой Трудовой артели слева направо стоят Э.П. Бертин, И.К. Сокикас, Данила Владимиров, неизвестный. Сидят В.П. Бертин, Михаил Фломберг, неизвестный, Якобсон. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

6 апреля 1923 года на нанятых подводах по льду Лены артельщики выехали из Якутска. Достигнув Саныяхтаха покинули Лену, повернули на юг. До Джеконды дорога была относительно легкой, так как дорога преимущественно шла по относительно обжитым местам. В Джеконде лошадей сменили на оленей, а идти предстояло уже по снежной целине. Артель перевели на полувоенное положение, движение осуществлялось с передовыми дозорами, на привалах выставлялись часовые, с оружием не расставались даже во сне.

К 30 апреля артель вышла к Орто Сале, да и идти по подтаявшему снегу стало уже практически невозможно. Было решено разбить здесь лагерь и начать поисковые работы, построили ковшевые паромы и приступили к исследованию речки. Как-то к ним на оленях подъехал эвенк, назвался Семеном, поговорили, на прощание новый знакомый предупредил о том, что неподалеку промышляют бандиты. Бертинцы тут же приступили ко встрече, избушки до окон обложилил камнями, на каждого стрелка прорубили в стенах амбразуры, прорыли ходы сообщения. На ночь выставляли часовых, днем работы велись с вооруженной охраной. 

Поднятие породы из шурфов. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

Как позже выяснилось, меры безопасности оказались верными. Через несколько дней на противоположном берегу речки появились люди, один из них, узнав Николая Марьясова, подошел к людям Бертина. Как оказалось, это был эвенк Ганька Матакан (Гавриил Лукин), который в прошлом году состоял в банде и одним из первых встал на защиту Марьясова и его семьи. Он сообщил, что бандиты все время следили за артелью, но напасть не решились, посчитав операцию слишком опасной и направились на Тырканду. 

Кладовая продуктов экспедиции Бертина. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

Ганька в один из своих визитов сообщил ошеломляющую новость, что выше по течению реки якут Тарабукин моет золото, и, что золота там много. Бертин был готов встретить здесь одиночных старателей, даже в ходе работ встречал на Орто Сале старые шурфы, останки американок, сломанные лотки, но факт добычи золота целой артелью для него был чем-то невообразимым. Информацию переданную Лукиным требовалось срочно проверить. По наводке Матакана, не теряя времени Бертин направляется вверх по течению на проросший мелкий приток Орто Салы, мимо которой они не раз проходили, оставляя ручей незамеченной. Отсюда и произошло получившей всемирную известность название “Незаметный”.

Двигаясь вверх по ручью Бертин наткнулся на лагерь Тарабукина и его родственников. После знакомства, где он сообщил, что работает в интересах нового Правительства, Михаил Прокопьевич сразу рассказал о результатах промывки. Насчет этой истории бытуют весьма противоречивые версии, согласно одной из них, Тарабукину просто пригрозили оружием и ему не оставалось ничего, кроме как выдать все как есть. Мне порой кажется, что будь Тарабукин одиночкой, или же не отправь он за родственниками в Тырканду человека, его судьба могла бы сложиться не столь удачно, хотя такие домыслы имеют слабое логическое основание – ведь у Бертина в артели 22 человека и всех заставить плясать под одну дудку у него вряд ли бы получилось. Позже Вольдемар Петрович вспоминает так: 

«Тогда мы поднялись выше по ручью примерно с километр, пробили шурфы и обнаружили богатое золото в песках. Вскоре мы застолбили всю долину в пользу Якутского Наркомторгпрома».

«…Наиболее богатые пробы оказались на расстоянии около километра от того места, где мыли золото Тарабукин и эвенки. Здесь мы заложили линию в несколько шурфов, которые показали хорошее промышленное золото. На этом месте было решено приступить к золотодобыче. Часть членов артели приступила к организации добычных работ, а остальные занялись транспортировкой с ортосалинской базы продовольствия и снаряжения.. Мы переносили их на себе в котомках».

Первая Якутская Трудовая артель окончательно перебралась на новое место 23 июня 1923 года. На собрании, приуроченном этому знаменательному событию, приняли решение назвать ручей “Незаметный”. Подготовительные работы заняли 15 дней, затем приступили к промывке песков. Месторождение оказалось на редкость богатым и за короткий срок удалось намыть немало золота. Настала пора поставить в известность республиканские власти.

Члены Первой трудовой артели с семьями. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

4 августа Бертин и несколько его товарищей отправляются с добытым золотом в Якутск. Там он все обстоятельно доложил секретарю обкома партии Аммосову, также убедил его в необходимости строительства прииска. Добытое золото сдали Наркомторгпрому, где был составлен документ, который гласит:

«…впредь до организации в ЯАССР горного надзора и прибытия его представителей на места, разрешить 1-ой трудовой артели по добыче золота, не производя установленного отвода, разработку золотоносной площади не выходя по ключу, названному артелью «Незаметный», впадающему в речку Орто-Сала с правой ее стороны… Прииск назван «Незаметный». Границы его обозначены следующими явочными знаками: починный столб толщиной в три вершка сыростойного лиственного леса поставлен в 13 шагах от речки Орто-Сала и в 10 шагах от правого берега ключа. Вверху столба вырезано П. П. Н. К. П. Т. Ниже написано «Настоящая местность заявлена 1-ой трудовой артелью по добыче золота в пользу Наркомторгпрома ЯАССР тысяча девятьсот двадцать третьего года июня двадцатого дня» и дальше вырезано ножом 19/VI—23 года. В одной сажени выше столба выбит «приемок». Вокруг столба редкий крупный лиственничный лес. Второй столб, т. е. окончательный пункт границы прииска «Незаметный» поставлен в 4 верстах по течению».

Слух о найденном на Незаметном золоте молниеносно разнеслась по округе. К моменту приезда Бертина из Якутска на ручье уже собралось около ста человек, и людское стечение не прекращалось. Пришлось всем выделить участки, внедрить в процесс добычи. Тут же выявилась закономерная проблема с обеспечением продуктами питания, над артелью нависла угроза голода. Нужно было с этим что-то делать, и Бертин взяв с собой 12 фунтов золота выехал в Благовещенск за продовольствием, Тарабукин же отправил с ним письмо, в котором, называя себя первооткрывателем, просил выдать соответствующее удостоверение.

Алданский историко-краеведческий музей. Обзор. г. Алдан. 15 июня 2021 г.

Где золото, туда, как правило, стягиваются всякого рода искатели легкой наживы: контрабандисты, спекулянты, алкоторговцы, картежники и прочие нехорошие товарищи. Пользуясь тем, что на прииске не было органов внутренних дел, то бишь милиции, они всячески пытались навязать свои правила. Как рассказала наш экскурсовод, методист музея Наталья Чигиринова, так как в первое время на Незаметном не было хождения денег, все оценивалось в золоте. По некоторым данным расценки были следующие: щука стоила 20 золотников, фунт сала 4, пуд масла 40. К тому же, начало приобретать массовый характер пьянство, что немудрено, ведь спекулянты и нелегальные скупщики намеренно спаивали старателей со вполне очевидными целями. 

В лесах бродило немало бандитов, грабивших и убивавших старателей, работало много “диких” старателей, чье золото утекало в соседние регионы, за границу. Тайными тропами китайцы приносили тот же спирт, даже опиум, открывали тайные притоны, картежные дома. Нужно было срочно прекращать эту вакханалию, но почему-то Алданское отделение ГПУ начинает свою деятельность в Незаметном только с августа 1925 года с прибытием 79-го дивизиона войск ОГПУ из Якутска под командованием В.Н. Теплова. 

Так “мамки” выпекали хлеб. 1920-е годы. Из фондов Алданского историко-краеведческого музея

Как подметил Илья Шадрин, на приисках существовало такое любопытное понятие как “мамки”. Это были женщины, которые пекли хлеб, готовили еду, стирали и занимались остальными хозяйственными работами. Как правило, с ними расчет велся в трудоднях, например, постирала она твою одежду, то ты будь добр, обязан один свой трудовой день переписать на нее, в результате, мамки оказывались самыми обеспеченными на прииске.

Продолжение в следующих частях “Путевых заметок”

Первая часть