Тайны северных имен. Жирковы

3,3K

При изучении родовых связей всегда-что-нибудь мешает.

В одних случаях – множество вариантов (или трансформаций) написания фамилии.

Во-вторых – наоборот, отсутствие даже слабого напоминания аналога этой фамилии.

А в-третьих – множество одинаковых фамилий, связать которые друг с другом крайне сложно…

Но во всех трех (или более) случаях у нас есть главное – опора на реально существующий род, от которого можно начинать свое исследование или расследование.

Но… и опять же «но» – фамилия может быть приобретенной, то есть не отцовской.

В одном случае – при крещении.

Во втором – при усыновлении.

И в третьем – если человек рождается вне брака и его записывают (как велось у казаков) на отца матери, то есть на деда и с присвоением отчества деда.

В жизни – это случалось не так уж и редко. А вот для человека, изучающего историю рода, это порой серьезная «головная боль»…

Что касается Жирковых, то у нас есть огромная масса исходного материала – это одна из самых распространенных фамилий на Северо-Востоке России – от Якутии до Камчатки.

И с написанием ее все в порядке (хотя и есть нюансы, о которым мы расскажем).

И с аналогами – хоть пруд пруди.

А вот с межродовыми связями при таком обилии этой фамилии в разных регионах гораздо сложнее.

И при крещении казаки Жирковы – «наследили» повсеместно…

Поэтому начнем все-таки с предположений, которые попытаемся связать с имеющимися у нас фактами.

Первым человеком, который появляется на историческом горизонте наших исследований, был енисейский казак Иван Семенов сын Жирко.

Первое упоминание о нем мы находим в коллективной челобитной енисейских казаков, опубликованной в сборнике «Русские мореходы в Ледовитом и Тихом океанах» [Сост. М. И. Белов. Л., 1952]:

«Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии бьют челом холопи твои государевы Енисейского острогу служилые люди: десятники казачьи – Оська Семенов, Семейка Тимофеев Чюфарист, Вахрушка Максимов Попов, рядовые служивые люди – Якунька Данилов Щербак, Багдашка Ортемьев Сорокоумов, Сивко Семенов Махнев, Левка Тимофеев Головачев, Гришка Кирилов, Васька Федоров Коваль, Семейка Костянтинов, Семейка Архипов, Афонька Иванов Брусенкин, Фомка Кондратьев, Третька Карпов Хомяк, Матюшка Иванов, Гаврилко Никитин Пашенной, Семейка Иванов Дежнев, Ивашко Семенов Жирко. В нынешнем, государь, во 148 году по твоему государеву указу и по приказу стольников и воеводы Петра Петровича Головина да Матвея Богдановича Глебова да дьяка Еуфимия Филатова велено нам, холопем твоим, быть на Лене реке и служить твоя государева служба в Ленском острожке, а твоего государева денежного жалованья велено нам, холопем твоим, дать по полуокладу, по два рубли с полтиною. Милосердный государь царь и великий княз». Михаил Федорович всеа Русии, пожалуй нас, холопей своих, вели, государь, нам дать из своей царской казны своего государевого денежного жалованья енисейской присылки [или других] неких доходов, годового полному окладу по пяти рублей человеку, чтоб нам, холопем твоим, было в чем платьишко и обувь купить в чем бы было твоя государева служба служить, покамест из Ле(нского) острожку торговые и промышленные люди не разбредутца. Царь государь, смилуйся, пожалуй». 

Специалисты по антропонимике говорят следующее: «Основой фамилии Жирков послужило мирское имя Жирок. Такое имя присоединялось родителями ребенка к имени, полученному им при крещении. Это имя употреблялось чаще крестильного и закреплялось за человеком на всю жизнь».

Жирок, Жирко – вполне убедительно.

«Мирское имя Жирок, от которого произошла исследуемая фамилия, было очень популярно в старину. Таким именем могли назвать как толстощекого, плотного малыша, так и зажиточного, богатого человека. Причем последняя версия более правдоподобна, поскольку во многих среднерусских говорах (орловских, тамбовских, воронежских, саратовских, калужских, рязанских, владимирских) глагол «жировать» употреблялся в значении «жить роскошно, кутить, расточать».

То есть Жирку родители, давая это имя, предопределяли роскошную, богатую жизнь.

И они угадали – у Ивана Семенова сына Жирка она была весьма богатой… на походную жизнь.

И не только. Я был не совсем прав, утверждая о самом первом упоминании этого имени в 1640 году. В изданном в 2016 году справочнике «РГАДА. Якутская приказная изба», есть ссылка на документ, датированный 1638 году, в котором сообщается: «Гулящий человек Т. Осипов бил казака Ив. Жиркого придя из «зерновой избы».

Для нас здесь интересны два факта.

Во-первых, – взаимоотношения ленских казаков с пришлым с Руси гулящим (то есть беспаспортным) людом.

А во-вторых, – написанием фамилии.

И в-третьих, – в этом справочнике прослеживается служба Ивана Семенова сына Жирка на протяжении десятилетий его службы в Якутии. Чаще всего его служба проходила в Вилюйских зимовьях, но он служил и в Жиганах (1651 г.), на реке Яне, был приказчиком Зашиверского острога на Индигирке…

В 1659 году Иван Семенович верстан в казачьи десятники – первый командный чин.

В 1664 году поступил указ «о приверстании служилых людей Герасима Цыпандина и Ивана Жиркова за долгую службу и радение в пятидесятники».

Для нас же, кто исследует историю рода Жирковых, это верстание важно не только как некий событийный факт, но и как последующий вектор – чины в казачьей иерархии были НАСЛЕДСТВЕННЫМИ – их передавали детям и внукам.

В 1640 году, если кто помнит, Иван Семенов сын Жирко отметился в одном списке с Семеном Ивановым сыном Дежневым.

В документах за 1666 год есть еще одна историческая отметка для потомков Жирка:

«Память десятнику Ивану Ермолину о продолжении службы по приисканию ясачных людей и сбору ясака и о сдаче Колымского зимовья Михаилу Стадухину и пятидесятнику Ивану Жирку».

То есть, выходит, что Михаил Стадухин в 1666 году – а это год его гибели – не мог оказаться в Зашиверском остроге на Индигирке (где он погиб по утверждению некоторых историков), так как следовал на Колыму.

Это подтверждает еще одна находка за 1666 год:

«Наказная память якутского воеводы И.Ф Большого Голенищева-Кутузова приказным людям колымских зимовий атаману М. Стадухину и пятидесятнику Ивану Жирку о назначении подьячим к ясачному сбору десятника Михаила Колесова».

И еще очень важное – после этого рокового для Михаила Васильевича Стадухина 1666 года, когда он погибает, исчезает из исторических документов и имя Ивана Семеновича Жирка.

Вполне вероятно, что, если был уничтожен полностью отряд атамана Стадухина, значит должен был вместе с ним погибнуть и его товарищ – пятидесятник Жирко.

И тому есть теперь (благодаря Сергею Дурынину, отыскавшему этот документ, подтверждение от сына Стадухина [РГАДА. Ф. 214. Оп. 3. Д. 679. Ч. 1. Л. 241]:

«Царю государю и Великому князю Алексею Михайловичю всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой Якутцкого острогу казак Нефетко Михаилов сын Стадухин

В прошлых Великий государь годех служил тебе Великому государю отец Михаило на твоих Великого государя на дальных заморских службах на Ковыме и на Охоте и на иных реках и на немирных неясачных тунгусов и юкагирей тот отец мой Михаило по многие времена с служилы людьми в походы ходил и многих немирных неясачных иноземцов под твою Великого государя царскую высокую руку в вечное ясачное холопство приводил и твой Великого государя ясак сбирал и на боях во многих местех тот отец мой Михаило был изранен и нужу всякую и голод терпел и с тех иноземцов твой Великого государя ясак и нынешнего збираетца и за то государь службы отец мой пожалован на Москве был по Якутцкому острогу в атаманы

А что Великий государь есть отца моего к тебе Великому государю службишко и то ведомо в Якутцком остроге в съезжей избе.

И в прошлом Великий государь во 174-м [1666] году тот мой отец Михаило послан был на твою Великого государя дальную заморскою службу на Ковыму реку и того отца моего на дороге юкагири и ламутские мужики убили.

Милосердный государь царь и Великий князь Алексей Михайлович всеа Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец пожалуй меня холдопа своего за многие службы к тебе Великому государю отца моего и за раны и за кровь что убит на твоей Великий государь службе вели Великий государь ту отца моего службишко в Якутцком остроге в съезжей избе выписать и выписав ту отца моего службишко вели Великий государь сию мою челобитную под отпискою послать к тебе Великому государю к Москве.

Царь государь смилуйся пожалуй»

А затем появляется (в 1671 году) в числе якутских подъячих (канцелярских служителей) Осип Жирков. С трудом, но мы отыскали его отчество:

«Дела уголовные (кражи, избиения и др.) по челобитиям подьячего Григория Устинова на подьячего Осипа Иванова Жиркова в краже лошади».

Да-да, в справочнике «РГАДА. Якутская приказная изба» [т. 2, Я., 2016] имеется единственное (не очень приятное для потомков) упоминание отчества Осипа Жиркова – он сын Ивана, сын Ивана Семенова Жирка, потому уже и не Жирок, не Жирко, а Жирков.

А следом за ним, но на определенном возрастном расстоянии, появляется в документах и первое упоминание еще одного Жиркова – Ивана.

Вот первая запись:

«Книга сбора ясака за 1677-1678 (186) г. по Вилюйскому Верхнему зимовью сына боярского Григория Мохначевского. Скрепили Иван Бибиков, за Мохначевского — казак Иван Жирков».

Рядовой казак скрепляет документы за сына боярского. Это о многом говорит.

И вот запись, сделанная всего лишь годом спустя:

«Книга сбора ясака за 1678-1679 (187) г. по Жиганскому зимовью атамана Степана Полуехтова. Скрепили Иван Бибиков и за Полуехтова — пятидесятник Иван Жирков».

Как можно попасть в пятидесятники, минуя чин десятника? Только по наследству.

Вопрос: какому наследству.

Исходя из обнаруженных нами фактов в документах этого периода упоминаются пятидесятник Иван Нестеров сын Жирков и Иван Архипов сын Жирков. Последний упоминается единожды и может быть, запись про Архипова сын – это просто ошибка, описка.

Но, тем не менее, и имени Нестора мы нигде не встречаем.

Есть, конечно, версия, что Нестор Иванович шел на Колыму вместе с отцом в отряде атамана Стадухина и погиб вместе со всеми остальными. Такое часто бывало. Версия вполне рабочая. Тем более, что для дальнейшего размышления на сей счет у нас есть еще одна весьма любопытная информация, которая, в некоторой степени, сводит концы с концами, хотя при этом есть и очередное «но»:

«Челобитные казака Мих. Жиркова, его сестры Натальи и именинника Анатолия Осипова о присвоении имущества умерших родителей их братом Иваном Чирковым [Жирковым], с росписью имущества»

И что же мы получаем в «сухом остатке» из этой информации, датированной 1682 годом:

Михаил, Наталья, Иван – родные братья и сестра. То есть, они дети Нестора.

Анатолий Осипов, как мы понимаем, – родной сын Осипа Ивановича Жиркова.

Иван Несторович присваивает имущество умерших родителей – то есть Нестора и Осипа Ивановичей.

И этот вывод позволяет нам следовать дальше в своем исследовании, не касаясь деталей, о которых нам ничего не известно.

А далее, также в документах за тот же 1682 год сообщается о том, что у пятидесятника Ивана Жиркова есть племянник Степан 1677 года рождения – пяти лет.

Какая-то странная история. И вот в чем ее странность.

Внутрисемейный конфликт происходит в 1682 году.

В этом же году в документах отмечено, что у пятидесятника Ивана Жиркова есть племянник Степан в возрасте пяти лет.

В 1693 году у него записан, кроме пятнадцатилетнего племянника Степана, и собственный сын Иван (1681 г. р.).

Вполне вероятно было бы предположить, что Степан – сын какого-то третьего брата Ивана, так как у Михаила Несторовича, рядового казака, (с которым и был семейный конфликт) в том же 1693 году было четверо своих сыновей: Ондрюшка 6 л. [1687], Офонка 5 л [1688], Оска 4 л [1689], Сенка 2 л. [1691].

И откуда же тогда взялся Степан?

Но версия о третьем брате Ивана Нестеровича весьма пошатнулась, когда мы нашли материал по Тауйскому острогу за период после первой переписи 1718 года:

«Тауиского острогу

Разночинцы

3469 Степан Михаилов сын Жирков» [РГАДА. Ф. 350. Оп. 2. Д. 4194. л. 126].

И хотя ответ получен, вопросов появилось еще больше: почему Степан Михайлович воспитывался в семье Ивана, а не Михаила. Или в семье Жирковых Михаилов было двое?

Ответов у нас нет.

Из всех родных и двоюродных братьев Жирковых в истории Северо-Востока наиболее заметными историческими фигурами были двое. Правда, здесь есть некоторые разночтения в отношении их чинов, но, тем не менее:

А.С. Зуев: «1724–1725 годы. Сын боярский Андрей Жирков. Назначен комиссаром всех острогов в 1724 г. Ему в помощники определен сын боярский Афанасий Жирков, видимо, близкий родственник. Оба прибыли в октябре 1724 г., и вскоре Андрей скончался. Обязанности комиссара стал выполнять Афанасий Жирков».

С.П. Крашениников: «1724 году в октябре месяце приехал из Якуцка на место Федора Шелковникова прикащиком якуцкой (в рукописи зачеркнуто: сын боярской) служивой Афонасей Жирков, которой всеми тремя острогами управлял, как и прежние прикащики, один год. В бытность его объясачено на Карагинском острову карагинцов дватцать один человек чрез промышленного Ивана Золотавина, а ныне их в ясаке обретается 30 человек, а всех их на оном острову живет человек со его или больше. Платят в ясак лисицы красные».

Это были дети Михаила Несторовича Жиркова.

В истории Камчатки 1740 года был еще один Жирков – Алексей и тоже Михайлов сын. Вероятно, судя по возрасту, это был меньший из сыновей Михаила: в казаки верстали с 14 лет и Михаил мог быть 1693 года рождения, не попавший еще в список родившихся, но уже верстанный в казаки в раннем возрасте.

Как бы там ни было – якутский казак Алексей Михайлович Жирков, служилый человек Большерецкого острога, является крестным отцом всех камчадалов и коряков Жирковых. Он был участником Крестового похода (15 ноября 1740 – 8 февраля 1741 гг.) иеродиакона Якутского Спасского монастыря Гавриила Притчина [РГИА, фонд 796, опись 23, дело 106].

А далее начинается россыпь имен, разобраться в которых пока не представляется возможным.

Но мы нашли решение, которое позволяет рассматривать отдельные ветви этого огромного родового древа казаков Жирковых.

Замечательный историк П.Л. Казарян, автор книги «Административное устройство, гражданское, военное, горное и церковное управление Ленского (Якутского) края. 1629-1917 гг. Справочник, Якутск, 2020 г.] на стр. 370-371 сообщает об управляющем в 1821 году Удским острогом старшем уряднике Андрее Ивановиче Жиркове, который прежде, до назначения на эту должность, был с 1814 по 1817 г. провиантским квартирмейстером Якутской казачьей команды.

А в 1851 году на Камчатку прибывает его сын:

«Прибывшему в Камчатку на службу командированному от Якутского полка Г. Хорунжему 14-го класса Жиркову предписываю производить согласно общих положений жалованье вдвое против окладу». Интересно, что эти сведения мы находим в материалах Российского государственного военно-морского архива [РГАВМФ, ф. 906, оп. 1, д.16А, л. 33], так как командирами Камчатки того периода времени были морские офицеры.

А вот и подробности:

«Посемейный список о казаках Камчатской команды служащих и отставных с их детьми. 1852 год

Тигильская крепость

Служащие

Хорунжий 14 класса Иван Андреев Жирков [1827 г. р.] – 25 лет [РГАВМФ, Ф. 906, оп. 1, Д. 16, Л. 42].

С ним прибывает брат:

«Командир Тигильской крепости

Хорунжий

Жирков Иван Андреевич

Брат его Федор (26) [1826 г. р.]» [Исповедальные росписи Тигильской Христорождественской церкви за 1852 г. РГИА ДВ фонд 1009, Оп. 2, дело 2].

«Рапорт о состоянии 2-х сотенной казачьей команды. 1 января 1856 г.

Список по старшинству их службы

В Тигиле

Состоят на льготе

казаки

Федор Жирков [Андреев сын] – 29; из обер-офицерских детей, на службе и в чине с 1855 года» [РГАВМФ, Ф. 906, оп. 1, Д. 29, Л. 11].

А затем мы находим рапорт самого Ивана Андреевича:

«…живя в таком дорогом крае как Камчатка во всех необходимых потребностях для жизни, при самой моей аккуратности, на получаемом мною ныне жалованьи (по 22 руб. 15 коп. в треть), совершенно не имею возможности содержать себя, и из этого моего жалованья должен пополнять (и пополняю) ежегодно, при поверке мною казенного имущества, находящегося в моем ведении, оказывающимися недостатками, при продаже разных припасов. Через что я в настоящее время терплю большую нужду в моем прожитии и при всем моем нежелании по необходимости должен впасть в неоплатные долги и наконец дойти до крайней бедности.

…прошу исходатайствовать мне перевода на службу обратно в Якутский пеший городовой казачий полк».

Тигильский частный командир

Сотник 14 класса

Жирков

2 февраля 1854 года» [РГА ВМФ, ф. 909, оп. 3, д. 8, л. 1].

Дело называлось «О переводе сотника Жиркова в Якутский полк».

Как же сложилась дальнейшая судьба сбежавшего с Камчатки сотника Жиркова?

В декабре 1860 года он квартальный надзиратель в полиции города Якутска.

В 1872 – 1873 гг. – исправник Якутского округа, но почему-то пошел на понижение и с 10 ноября 1873 г. по 4 февраля 1876 г. состоял в той же должности, но в Вилюйском округе, а в этот день – 4 февраля – вообще отстранен от должности и против него начато следствие [Казарян П.Л., Административное устройство, гражданское, военное, горное и церковное управление Ленского (Якутского) края. 1629-1917 гг. Справочник, Якутск, 2020, сc. 296, 325, 337].

Мы не знаем, чем оно закончилось. Вопрос в другом: а как же несли на Камчатке службу рядовые казаки, не обремененные двойным обер-офицерским жалованьем и не состоя на льготе, как брат Ивана Андреевича – Федор?

Вопрос…

Служба Ивана Андреевича пришлась на события чрезвычайно важные для Камчатки того периода – оборону Петропавловского порта 1854 года. Нет, он не принимал участия в сражении. Не был откомандирован в Петропавловский порт и позже – когда сюда прибыла группа тигильских казаков. Но, тем не менее, был награжден бронзовой медалью в память о Крымской войне 1853-1856 гг. на Владимирской ленте.

На Камчатке, где оставил свой фамильный след Алексей Михайлович Жирков, в период Русско-японской войны 1904-1905 гг. в составе народного ополчения уничтожал японских хищников награжденный впоследствии памятной медалью о Русско-японской войне, уроженец селения Сопочного камчадал Никита Жирков.

А его прямой потомок – Борис Александрович Жирков из села Сопочного, родившийся в 1945 году, – народный артист, солист ансамбля «Мэнго», создатель целого ряда творческих национальных коллективов, в 2010 году был удостоен высшей награды, как может только существовать, – стал лауреатом премии «Душа России»…

Сергей Вахрин,
член Союза писателей России

Источник: камчадалы.ru