Сергей Вахрин. Родина первопроходцев

2,4K

Сегодня мы начинаем новый большой цикл очерков по истории освоения Северо-Востока России под общим названием «Родина первопроходцев».

В чем его новизна?

В том, что в историческое литературе, КАК ПРАВИЛО, отражая те или иные события дается информация только о первых лицах — руководителях, командирах, атаманах… А об исполнителях — людях, которые выполнили главное обеспечили РЕЗУЛЬТАТ — не говорится практически НИЧЕГО. И мы попытаемся в этих очерках извлечь хоть какую-то, пусть даже самую мизерную, информацию об этих людях, чтобы вернуть их имена в нашу общую историческую память, а, по возможности, вернуть эти имена и на историческую родину этих героев, где, вполне возможно, продолжают жить, если и не прямые потомки, то близкие и дальние родственники, которые (как и их земляки) должны знать о тех великих землепроходческих деяниях, которые совершали выходцы из их родных мест.

Родина первопроходцев.

Глава 1. Семен Дежнёв и его команда.
Глава 2. Беглые казаки.
Глава 3. Формирование отряда Семена Мотор.
Глава 4. Формирование отряда Стадухина.

1. СЕМЕН ДЕЖНЕВ И ЕГО КОМАНДА

Кто же был самым-самым первым из землепроходцев, который ступил на землю, являющейся сегодня частью территории Камчатского края?

И, оказывается, что человеком под номером один в этом списке должен быть Семен Иванович Дежнев. Зимой 1650/1651 года он со своей командой в союзе с отрядом казака Семена Ивановича Моторы (Маторы) попытался осуществить поиск «незнаемой» реки Пенжины.

Эта экспедиция закончилась неудачей, но русские люди, по всей видимости, именно тогда впервые побывали на территории современных Олюторского и Пенжинского районов Камчатского края.

Итак, Семен Дежнев. Хотя это человек с мировым именем, биография его до сих пор весьма пестрит «белыми пятнами».

«На основании челобитной С. И. Дежнева царю Алексею Михайловичу с просьбой отпустить из Устюга Великого в Якутск племянника его Ивана Иванова, считалось, что этот город и есть его родина. Новый документальный материал, предоставленный М. И. Беловым, позволяет пересмотреть вопрос о родине С. И. Дежнева.

В архиве Архангельской губернской канцелярии историк нашел более подробные сведения о Дежневых, относящиеся к началу XVIII века. В переписной книге Холмогор и уезда 1710 года по деревне Осиновской в Саянах Волокопинежской волости отмечено, что Дежневы, и в том числе племянник Семена Ивановича Иван Иванов Дежнев, имели свой земельный надел, но что Иван Дежнев несколько лет назад «сбрел» в другие города на заработки. Прозвище-фамилия Дежнев происходит от слова «дежа», означающего «квашня». [Русские мореходы в Ледовитом и Тихом океанах… – С. 89, 137. ]». (Записки русских путешественников XVI-XVII вв.

[Сост. , подгот. текстов и коммент. Н. И. Прокофьева, Л. И. Алехиной]. – М. : Сов. Россия, 1988, https://www. booksite. ru/dejnev/07. html)

А вот еще одно исследование.

«Что же касается биографии С. Дежнёва, то, как считал Н. Н. Зубов, он был родом из крестьян Великого Устюга [Зубов, 1954, с. 37]. Такого же мнения придерживался и Л. С. Берг [1962, с. 70]. Однако другой известный отечественный историк М. И. Белов говорил, что первооткрыватель Берингова пролива был родом из вольных работных людей Волокопинежской волости Двинского уезда [1973, с. 52]. А несколько позднее В. А. Авдеев с соавторами уверяли, что родился С. Дежнёв в крестьянской семье, проживающей в деревне Осиновской Волокопинежской волости [1982, с. 53]. В 1630 году из вольных людей Тотьмы, Великого Устюга, Вологды, Сольвычегодска и той же Пинеги набрали для службы казаками в Сибири 500 мужчин. Из них 150 человек, в том числе и С. Дежнёв, были направлены в Тобольск [Белов, 1973, с. 54]. Оттуда С. Дежнёв был переведён в Енисейск. И лишь в 1636 году он, в составе отряда енисейских казаков Посника Иванова (Губаря), был послан на Лену и на другие «сторонние реки» для сбора ясака [Белов, 1973, с. 41]. С этого момента и начинаются расхождения в описаниях жизни и деятельности С. Дежнёва на Лене, Яне, Индигирки и Колыме. И в самом деле, в первый свой поход из Якутска С. Дежнёв отправился в составе отряда Посника Иванова. Однако в каком году это произошло единого мнения не обнаруживается. Например, Н. Н. Зубов [1954, с. 37] и Л. С. Берг [1962, с. 70] считали, что С. Дежнёв, которому на тот момент было около 30 лет, в Якутске оказался в 1638 году. Тогда как авторы коллективной монографии «История открытия и исследования советской Азии» уверяли, что: «…из Якутска сухим путём туда (на Яну – В. Б.) направилась в 1635 году экспедиция Посника Иванова» [Азатьян и др. , 1969, с. 270]. Впрочем, скорее всего, в этом последнем случае произошла досадная ошибка (опечатка?) в дате, так как М. И. Белов, один из авторов данного исследования, считал, что С. Дежнёв и другие казаки отряда Посника Иванова (в котором, кстати, числились Дмитрий Михайлович Зырян и Фёдор Чукичев) в свой первый поход из Якутска на реку Яну отправились «коньми» в 1636 году [1955, с. 23]. (В. Е. Быкасов, «Походы Семена Дежнева, П-К, 2020).

Итак, предполагают, что Семен Иванович Дежнев прибыл в Сибирь в 1630 году в составе тех пяти сотен казаков, которые были набраны на Русском Севере для пополнения состава Тобольского гарнизона.

Впоследствии он служил в Енисейске и был участников целого ряда экспедиций по открытию «незнаемых земель» и приведению «в ясак инородцев».

8 июля 1642 года Семен Иванович Дежнев в составе двух объединенных отрядов Дмитрия Михайловича Зыряна Ярило и Михаила Васильевича Стадухина стал первооткрывателем бассейна реки Колымы.

Вот их имена:

«Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всея Руси биют челом холопи твои государевы ленские служилые люди Мишка Стадухин, Митька Михайлов Ярило, Фторко Гаврилов, Онисимко Иванов, Гришка Фофанов, Завьялко Сидоров, Семейка Дежнев, Макарко Тверяков, Мишка Савин Коновал, Мокейко Игнатьев, Сергейко Ортемьев, да томской служивой человек Ромашка Иванов Немчин, Ивашко Беляна, Семейка Мотора, енисейской служивой человек Поспелко Козьмин, красноярской служивой человек Бориско Прокофьев, да сироты твои государевы, промышленые люди Ивашко Гаврилов Куклин, Сысойко Васильев, Ульянко Карпов, Ивашко Павлов, Офонько Якимов, Ивашко Собуров, Федька Федоров.

В прошлом государь во 151-м (1643) году июля в 8 день сошлися мы, холопи твои государевы и сироты твои государевы, на море и сложилися мы, служивые люди и промышленые люди, Мишка Стадухин с товарищи да Митька Михайлов Ерило с товарищи вместе за един, чтоб нам, холопем твоим государевым, служити всякая твоя государева служба вместе за един человек ити нам на новую реку на Ковыму к новым людям неясашным к оленным людям и к пешим сидячим людям и призывать их к государеву жалованью и ясаку с них прошать. И как мы, холопи твои государевы, пришли на ту новую реку Ковыму к тем неясашным людям к оленным июля в 15 день…».

Задача, которую мы ставим сейчас перед собой не заключается в подробном изучении биографии наших героев. Мы хотим восстановить в нашей исторической памяти имена первых камчатских землепроходцев и попытаться отыскать географическую точку, которая является для них Малой Родиной, чтобы нынешним землякам русских первопроходцев было чем гордиться.

Что мы знаем о людях, которые вместе с Семеном Ивановичем Дежневым осуществили все то, за что исторические лавры достались только ему, а не его команде?

Практически ничего.

Мы даже не знаем точную цифру, сколько человек спаслось вместе с ним. Был ли это экипаж одного или нескольких судов.

В различных источниках сообщается о том, что в составе команды Дежнева было шесть человек из отряда казака Герасима Анкудинова.

Вполне вероятно, так сам Семен Дежнев сообщал:

«И что он, Юрья (Селиверстов – С. В.), писал ложно, потому что не доходил он, Михайло, до Болшого каменного носу, а тот нос вышел в морс гораздо далеко, а живут на нем люди чухчи добре много. Против того ж носу на островах живут люди, называют их зубатыми, потому что пронимают они сквозь губу по два зуба немалых костяных. А не тот, что есть первой Святой нос от Колымы, а тот Болшой нос мы, Семейка с товарыщи, знаем, потому что розбило у того носу судно служивого человека Ерасима Онкудинова с товарыщи, и мы, Семейка с товарыщи, тех розбойных людей имали на свои суды и тех зубатых людей на острову видели ж. А от того носу та Анандырь река и корга далеко» (Отписки Семена Дежнева о походе на Анадырь. Записки русских путешественников XVI-XVII вв.)

Гарасимко Онкудинов прибыл в Якутию из Тобольска в составе отряда первого якутского воеводы Петра Головина – он служил в сотне атамана Тугарина Панютина (РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Кн. 141, Л. 225).

«. . Герасимко Онкудинов послан на государеву дальную службу на Ковыму реку при прежних при стольниках и воеводах при Петре Головине с товарыщи.

И в нынешнем во 164 году апреля в 11 день по отписке с Анандыря реки Семейки Дежнева тот Гарасимко умер. А в котором году, того в отписке не написано.

А в его место нихто не поверстан…» (РГАДА, ф. Сибирский приказ, кн. № 375, лл. 3, 159)

В других источниках сообщается о том, что в команде Семена Дежнева были люди из отряда приказчиков Андреева-Астафьева, представлявших здесь интересы купцов Гусельниковых.

Попытаемся разобраться.

Первый состав анадырской команды состоял всего из полутора десятка человек, оставшихся в живых после кораблекрушений семи судов, входивших в экспедиционный отряд купца Федота Алексеевича Попова Колмогорца (то есть выходца их Холмогор Архангельской губернии) – приказчика великоустюжских купцов братьев Усовых, а также – приказчиков купца Василия Гусельникова, представителя, как и Усовы, Гостинной сотни, Афанасия Андреева и Бессона Астафьева, и примкнувшего к этому отряду коча с командой казака Герасима Анкудинова.

Список предполагаемых участников морского похода С. И. Дежнева летом 1648 года (составлен М. И. Беловым):

1. Люди Федота Алексеева:

Никита Прокофьев
Третьяк Евсеев 
Артемий Федоров 
Леонтий Семенов 
Лука Алимпиев 
Урус Александров 
Тимофей Игнатьев 
Филимон Александров 
Насон Козмин 
Осип Никифоров 
Третьяк Назаров 
Кирилл Иванов 
Федор Иванов 
Чюдин Мартынов 
Ивашко Осипов 
Дмитрий Вятчанин 
Панфил Иванов 
Иван Осипов 
Мирон Иванов 
Богдан Анисимов 
Тимофей Мясин 
Михаил Шабаков 
Никита Федоров 
Осташ Кудрин 
Дмитрий Яковлев
Максим Ларионов
Юрий Никитин 
Василий Федотов 
Емельян Стефанов

2. Люди Афанасия Андреева и Бессона Астафьева:

Иван Нестеров Окруженин
Петр Кузмин Усолец 
Елфим Меркурьев 
Фома Семенов / мезенцы
Роман Иванов / мезенцы
Борис Иванов Устюжанин 
Кирилл Лаврентьев Чердынец
Алексей Афанасьев Мелентьев

3. Люди с коча С. И. Дежнева:

Кирилл Стефанов 
Петр Аникеев Щукин 
Михаил Малафеев 
Василий Алексеев 
Ларион Логинов 
Панфил Лаврентьев 
Иван Савин Прикол 
Прокофий Ерофеев 
Яков Игнатьев 
Нехороший Григорьев 
Савва Васильев 
Василий Фомин 
Ефим Кириллов 
Нехороший Панфилов 
Иван Григорьев 
Павел Леонтьев 
Максим Семенов 
Яков Афанасьев

Руководители похода:

С. И. Дежнев 
Алексей Холмогорец 
Афанасий Андреев 
Бессон Астафьев

Имена тридцати промышленных людей и казаков, пошедших на коче вместе с Герасимом Анкудиновым, остались неизвестными.

С гибелью команды казака Герасима Анкудинова, на Чукотке в этот период времени оставался всего один служивый человек – это был сам Семен Иванович Дежнев.

Все остальные будущие анадырцы – это промышленные люди, торговые люди, приказчики различных купцов и их покрученники – охотники-промысловики, подписавшие различные кабалы – долговые расписки.

Судьба большинства из людей этой объединенной промысловой экспедиции неизвестна. Вот что сообщал спустя годы сам Семен Иванович Дежнев:

Текст отписки служилого человека Семёна Ивановича Дежнёва (Семейки Иванова Дежънева) якутскому воеводе Ивану Павловичу Акинфову и дьяку Осипу Степановичу

(л. 2) Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии воеводе Ивану Павловичю да диаку Осипу Степановичю Ленского острогу служилой человек Семейка Иванов Дежънев челом бьет.

В прошлом в 156-м году июня в 20 де. с Ковымы реки послан я, Семейка, на новую реку на Онандырь для прииску новых неясачных людей. В прошлом же во 157-м году месеца сентября в 20 де. , идучи с Ковымы реки морем, на пристанище торговаго человека Федота Алексеева чюхочьии люди на драке ранили. И того Федота со мною, Семейкою, на море рознесло безвети. И носило меня, Семейку, по морю после Покрова Богородицы всюда неволею и выбросило на берег в передней конец за Онандырь реку, а было нас на коче всех дватцать пять человек, и пошли мы все в гору, сами пути собе не знаем, холодны и голодны, наги и боси. А шел я, бедной Семейка, с товарищи до Онандыры реки равно десять недель, и пали на Онандырь реку вниз близско море, и рыбы добыть не могли, лесу нет. И з голоду мы, бедные, врознь розбрелись. А вверх по Анандыре пошло двенацать человек, а ходили дватцать ден, людей и аргишниц, дорог иноземских не видали. И воротились на назад, и, недошед за три днища до стану, обначевались, почели в снегу ямы копать. А с ним был промышленой человек Фомка Семёнов Пермяк, учал им говорить, что де тут нам начевать нечево, пойдемте де к стану к товарищам. И с ним, Фомкою, толко пошел промышленой человек Сидорко Емельянов да Ивашко Зырянин, а досталные люди тут остались, потому что з голоду итти не могут, а прикали ему, Фомки, чтоб де я, Семейка, послал им постеленко спалные и парки худые, чем бы де нам напитатися и к стану добрести. И Фомка и Сидорко до стану дошли и мне, Семейке, сказали. И я, Семейка, последнее всое постеленка и одеялишка и с ним, Фомкою, к ним на Камень послал. И тех досталных людей на том месте не нашли, неведомо, и их иноземцы розвезли. А что статков записиных приказщиков Безсона Остафьева да Офонасья Ондреева осталось, и у тех статков оставлен был, и приказано ему, покрученик их Елфимко Меркурьев. А в те поры у нас не было подъячих, записывать некому, а осталось нас от дватцати пяти человек всего нас двенатцать человек».

«…А в прошлом в 162-м году ходил я, Семейка, возле моря в поход, и отгромил я, Семейка, у коряков якутцскую бабу Федота Алексеева, и та баба сказывала, что де Федот и служилой человек Ерасим померли цынгою, а иные таварищи побиты, и остались невеликие, сеи побежали в лотках с одною душою не знаю де куда».

Из этого документа мы можем восстановить имена четырех промышленных людей, двое из которых являлись покрученниками (должниками, с которыми у купцов была заключена кабала – долговые обязательства) купцов Гусельниковых:

1. Пермяк Фома Семенов сын (есть в списке №2)
2. Меркурьев Елфим Мезеня (мезенец) (есть в списке № 2)

И еще два промышленника, имен которых в общем списке мы не нашли:

3. Емельянов Сидор
4. Зырянин Иван

Более полный список имен промышленных людей купца Гусельникова мы находим в другом документе:

«Да во 159 году, генваря в 12 день шли от нас с низу Анандыру товарыщи наши промышленные люди Мишка Захаров да гостиной сотни торгового человека Василья Гуселникова приказчиков его Безсонка Астафьева да Офонки Андреева покрученик их Ефимко Меркурьев Мезеня, да Петрушка Михайлов, Фомка Семенов в верх Анандыру реки, в ясачное зимовье…» (Отписки Семена Дежнева о походе на Анадырь, Записки русских путешественников XVI-XVII вв.)

Астафьев Безсон

Андреев Афанасий

(Некоторые историки указывают на них, как о тех, кто спасся, но в комментариях к книгам М. И. Белова говорится о другом – «Бессон Астафьев и Афанасий Андреев — приказчики торгового человека Афанасия Гусельникова, на средства которого была снаряжена экспедиция 1648 г. ; принимали участие со своим отрядом в походе С. Дежнева и погибли во время плавания»).

Исключаем их из списка.

Далее.

5. Михайлов Петр (нет в списке)
6. Захаров Михаил (нет в списке)

«Да в прошлом во 161 (1653 – С. В.) году ходили мы в поход на неясачных людей чуванзей. И они, люди оленные, сами ушли и жен и детей увезли. А которые были робята не-болшие, и они, после того скопяся, многие люди, и тех робят отбили, да служивого человека Ивашка Пуляева убили, да четырех человек промышленых: Мишку Захарова (да гостиной сотни торгового человека Василья Гусельникова, приказчиков его Филку Данилова ранили в плечо, да Васку Маркова в стегно, Платонка Иванова в руку), покрученика Ефимка Меркурьева Мезеню, Ивашка Нестерова, Фомку Кузмина. И потому та государева казна не выслана, чтоб она не утерялась, и царскому бы величеству в иноземцах поносу не учинить и служивые б и промышленые люди не погибли» (Отписки Семена Дежнева о походе на Анадырь, Записки русских путешественников XVI-XVII вв.)

7. Марков Василий (нет в списке)
8. Нестеров Иван Окруженин (в списке №2)
9. Кузьмин Фома (нет в списке)

Иванов Платон. Его тоже причисляют к дежневцам. Но из последующего текста видно:

«Да во 159 году февраля в 1 день промышленые люди Платонка Иванов да Пашко Семенов, пришед в ясачное зимовье к Семену Моторе с товарыщи, извещали Семену на Михаила Стадухина, что де он, Михайло, хочет своим войском итти к его, Семенову, зимовью и хочет де разграбить, а служилых людей побить; и они де, Платко и Павел, того не хотя, от него, Михаила, отошли. А те их речи записал промышленой человек Ивашко Федоров Казанец, а в их места к речам руку приложил служивой Евсевейко Павлов» («Отписки Семена Дежнева о походе на Анадырь, Записки русских путешественников XVI-XVII вв.)

Л. А Демин в книге «Семен Дежнев» называет имена девяти из товарищей Семена Дежнева — точнее шести, так как трое из перечисленных имен принадлежат беглым казакам, прибывшим на Анадырь позже в составе отрядов Семена Моторы и Михаила Стадухина):

Это Семен Дежнев
Сидор Емельянов
Михаил Захаров
Терентий Куров
Елфим Меркурьев Мезеня
Петр Михайлов
Фома Семенов Пермяк
Новое для нас имя –

10. Терентий Куров, или Курсов (нет в списке).

И в последующем мы находим в списках людей команды Дежнева – Маторы еще двух:

11. Стефанов Кирилл (есть в списке №2)
12. Лаврентьев Панфил (есть в списке № 2).

И еще одна цитата из М. Белова («Семен Дежнев»: «О спутниках Анкудинова нам почти ничего не известно. Это были главным образом промышленные люди. Надо полагать, что часть из них затем какое-то время была с Дежневым на реке Анадыре. В одной из своих отписок с Анадыря в Якутск Дежнев действительно упоминает о промышленных людях, имена которых отсутствуют в перечисленных выше группах Федота Алексеева и Афанасия Андреева, а именно о промышленных людях Сидоре Емельянове и Иване Зырянине».

Вполне возможно, что все те, кого нет в списке, это приставшие к экспедиции «разбойные» люди тобольского казака Герасима Анкудинова, часть которых после кораблекрушения и гибели их коча были приняты на судно Семена Дежнева, который, как выясняется, тоже имел свою промысловую команду, как и приказчики купцов Усовых и Гусельниковых.

Намного позже всех тех событий, о которых сейчас идет речь, на свет появляется еще один документ, о содержании которого Михаил Иванович Белов говорит следующее:

«Челобитчики, промышленные люди Анадырского острога, Фома Семенов Пермяк, Алексей Мелентьев и Ефим Меркурьев — участники похода С. И. Дежнева. Их имена упоминаются в «выписи» Якутской таможни приказчикам гостя Афанасия Федотова Гусельникова — Безсону Астафьеву и Афанасию Андрееву 27 июня 1647 г. для поездки по морю из Якутска на Колыму. Как известно, эти приказчики участвовали вместе со своим отрядом в походе С. И. Дежнева, но погибли во время плавания. Ефим Меркурьев и Фома Семенов находились на судне С. И. Дежнева и после кораблекрушения пришли на Анадырь. По всей вероятности, остальные челобитчики также являются участниками похода С. И. Дежнева. Заявление дежневцев о том, что они первые достигли реки Анадырь, лишний раз подтверждает сообщение С. И. Дежнева об открытии им этой реки».

Этот документ датирован 1681 годом – то есть прошло тридцать лет с лишним лет после кораблекрушений…

«1681 года не позже августа 9. Челобитная промышленных людей царю Федору Алексеевичу о своих долголетних службах в Анадырском острожке с просьбой освободить от несения караулов и позволить приехать в Якутский острог1

На обороте: К сей челобитной вместо промышленных людей Проньки Ярофеева, Савки Васильева, Фомки Семенова, Ивашка Фомина, Панфилка Лаврентьева, Нехорошка Панфилова, по их веленью Ивашко Анкудинов руку приложил, к сей челобитной отца своего Кирилка Стефанова, Морозка Малафеева (2) Дружинка Алексеева, Яковки Офонасьева, Олешки Мелентьева, Петрушки Щукина, по их веленью, и за себя Ефимко Кирилов (Меркурьев) руку приложил. [ЛОИИ, Якутские акты, карт. 32, ст. 14, сст. 15. ]

Царю государю и великому князю Федору Алексеевичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьют челом сироты твои промышленные люди: Кирюшка Стефанов, Петрушка Аникиев Щукин, Мишка Малафеев, Васька Алексеев, Ларька Логинов, Панко Лаврентьев, Фомка Семена, Ивашка Савин Прикол, Пронька Ерофиев, Якунька Игнатьев, Нехорошко Григорьев, Савка Васильев, Ивашко Фомин, Васька Фомин, Нехорошко Панфилов, Ефимко Кирилов, Ивашко Григорьев, Пашко Леонтьев, Максимка Семенов, Якунька Афонасьев. В прошлых, великий государь, годех пришли мы, сироты твои, на Анадырь реку в та поры, когда не было на Анадыре реке твоих великого государя аманатов и приказные люди преже нас, сирот твоих, на ту реку не бывали2. И как стали приходить по твоему великого государя указу приказные люди на Анадырь реку, и нас, сирот твоих, они, приказные люди, стали имать ходить в поход. И мы, сироты твои, с ними, приказными людьми, тебе, великому государю, на Анадыре реки служим с воды и с травы. И они, приказные люди, нас, сирот твоих, с Анадыря реки не выпущают для ради безлюдства. И караулы мы, сироты твои, у твоей великого государя казны и у аманатов караулим потому ж против служилых людей и тягло всякое и потуги платим и аманатцкие кормы кладем. И оттого мы, сироты твои, обнищали и погибли до конца, и жен и детей своих изохолопили в вечное холопство; и в прежние годы тебе, великому государю, с себя оброки платили и пятинные деньги давали. Милосердный государь царь и великий князь Федор Алексеевич всеа великия и малыя и белыя Росии самодержец, пожалуй нас, сирот своих, вели, великий государь, в Анадырском острожке свободить от караулов и выпущать нас, сирот своих, из Анадырского острожку и вели, великий государь, сю нашу челобитную послать под отпискою в Якутцкой острог. Царь государь, смилуйся».

Итак, дополняем список:

Алексеев Васька (список № 3)
Афанасьев Якунька (список № 3)
Васильев Савка (список № 3)
Ерофиев Пронька (список № 3)
Григорьев Ивашко (список № 3)
Григорьев Нехорошко (список № 3)
Игнатьев Якунька (список № 3)
Лаврентьев Панко (Панфил) (список № 2)
Леонтьев Пашко (список № 3)
Логинов Ларька (список № 3)
Малафеев Мишка (Морозка) (список № 3)
Мелентьев Олешка (список № 2)
Меркурьев Кирилко Ефимов
Панфилов Нехорошко (список № 3)
Пермяк Фома Семенов
Прикол Ивашка Савин (список № 3)
Семенов Максимка (№ 3)
Стефанов Кирюшка (список № 2)
Фомин Васька
Фомин Ивашка (список № 3)
Щукин Петрушка Аникеев (список № 3)
И сразу возникает целый ряд сомнений.

Во-первых, этот список № 3 воспроизведен из документа, датируемым 1681 годом – через тридцать с лишним лет после описываемых событий.

Во-вторых, он превышает ту численность людей, которые, по сообщению самого Семена Дежнева, остались в живых.

В-третьих, он исключает тех, оставшихся в живых людей, которые были с кочей Анкудинова и Андреева-Остафьева.

В-четвертых, обратим внимание на следующий факт: «…к сей челобитной отца своего Кирилка Стефанова, Морозка Малафеева, Дружинка Алексеева, Яковки Офонасьева, Олешки Мелентьева, Петрушки Щукина, по их веленью, и за себя Ефимко Кирилов (Меркурьев) руку приложил».

Ефимко Кирилов сын Меркурьев – грамотный сын Кирилла Стефанова, который у Белова проходит по списку № 2 – то есть член промысловой команды Андреева-Остафьева.

То есть, Михаил Иванович Белов, просто подогнал список промышленных людей, в числе которых были и дежневцы, к общему списку, что в корне неверно, ибо значительная часть промышленников пришла в Анадырь позже — с Семеной Маторой, с Михаилом Стадухиным, с Юрием Селиверстовым…

2. БЕГЛЫЕ КАЗАКИ

В 1649 году была написана «Челобитная якутских служилых людей Василья Бугра с товарищи о притеснениях их воеводою Васильем Пушкиным, с испрашиванием прощения в самовольном оставлении ими Якутска и странствовании по рекам Яне, Индигирке и Ковыме, для прииска новых земель и ясачного сбора с инородцев»:

«Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Русии бьют челом холопи твои Якутского острогу служилые людишка, десятники и рядовые, Васка Ермолаев сын Бугор, Симонко Головачев, Евсейко Павлов, Ивашко Пуляев, Гришка Вахромеев, Ивашко Микитин Пушкарев, Филка Мартынов, Гаврилко Фролов, Архипко Максимов, Васка Иванов Вилюй, Ивашко Павлов, Гришка Антонов, Ярко Киселев, Пашко Семенов, Гаврилко Комаров, Мишка Данилов, Пронка Федоров, да промышленные людишки, которые с нами холопи твоими из Якутского острогу пошли, Оска Афанасьев, и которые в Жиганах приставали, Карпунка Семенов, Яшка Трофимов, Гришка Мартынов».

Суть челобитной заключалась в том, что воевода Василий Пушкин беззастенчиво грабил якутских казаков, не выдавая им положенное хлебное и денежное жалованье, а за любую попытку призвать к совести и справедливости, «…за то государь, челобитье Василей Пушкин с товарыщи … служилого человека Васку Бугра бил батоги до полусмерти … батоги у него были в длину в полтора аршина, а в толщину ручной палец…».

Воевода Василий Пушкин при этом грозил: «…я де не Петр Головин (предыдущий якутский воевода – С. В.), всем исподтиха выведу, а на кого де руку паложу, и ему де от меня свету не видать и из тюрьмы не бывать».

«И по его, государь, Васильеву заводу Пушкина, бояся над собою тогож, как над нами холопи твоими Петр Головин учинил напрасно, без сыску, и от того, государь, без твоего государева указу, без отпуску, и пошли мы холопи твои на твою государеву службу, для прииску новых землиц и для твоего государева ясачного сбору, и в том, государь, мы холопи твои пред тобою государем виноваты, что пошли без твоего государева указу из Якутского острогу».

Тот список беглых казаков, который мы привели выше, был не полным:

«…служилые люди с нами, холопи твоими, пошли из Якутского острогу, пятидесятник Ивашко Редкин, и он, государь, на Яне остался, за тем, что ноги познобил; а с Яны пошел по морю вперед с служилого человека Михалка Стадухина полчаны, и они, государь на море, судом Божием, безвестно погибли все; а мы, государь, холопи твои, для поспешенья твоей государевой службы, с Яны через волок перешли на Индигирскую реку нартами … А как государь перешли на Индигирку реку, а на Индигирской, государь, реке сын боярской Василей Власьев да накупной целовальник Кирилко Коткин перезвали к себе тех служилых, которые с нами пошли из Якутского острогу, Митку Васильева, Ивашку Пинегу, Ортюшку Федотова, да Красноярских казаков, которые к нам приставали, Мишку Шадра, Проньку Травину, Тимошка Васильева, да ссылного Макушка Семенова  … и с теми, государь, служилыми людми он Василей убил наших дву человек до смерти, служилых людей, Парфенка Григорьева, Куземку Ферапонтова … А на Ковыме реке с нами ж которые пошли из Якутского острогу, Пашко Кокоулин Заварза своровал содомским блудом … и за то ему Заварзе учинили наказание, били батоги; и он Пашко, риясь о том, и после того служилой же человек Шаламко Иванов отошли к сыну боярскому к Василью Власьеву … во 157 году, июня в 9 день, он же Пашко Кокоулин Заварза приходил украдком, лесом к нашему летовью, где мы холопи твои рыбу промышляли, и как с рыбной ловли ехали служилые люди в лодке возле берег, и он Пашко стрелял из пищали и из лука Ивашка Пуляева, Васку Вилюя, у Юшка Трофимова руку прострелил, а сам он Пашко ушел в лес … во 157 году, как зимовали на Ковыме, которой служилой человек в нижном ясачном зимовье от сына боярского Василья Власьева оставлен был в приказе со Вторком Гавриловым, на твоих государевых непослушников на Чухочь ходили двою в поход … исперестреляли служилого человека Васку Щукина, и пришед, государь, в зимовье с тех ран тот служилой умер … и ныне, государь, мы холопи твои с досталными людми, всего двадцатью с однем человеком, да двадцать другой человек, который пристал к нам по челобитью тебе государю в Жиганах, промышленной человек Платко Иванов, да двадцать третей человек толмач, которой взят в Жиганах для толмачества, Якут, да с нами ж, государь, двадцать четвертой торговой человек (Анисим Костромин? – С.В.), у которого взяли живот для подъему, и с теми, государь, людми пошли мы, холопи твои с Ковымы на море Якутского острогу со служилым человеком с десятником с Михайлом Стадухиным вместе, а где, государь, нам холопем твоим будет вместе зимовать с ним Михайлом, будем служить тебе государю вместе; да и впредь, государь, о себе в новых местах будем тебе государю служить, по твоему крестному целованью, в правду, не щадя голов своих…» (Дополнение к актам историческим, т. 3, СПб. , 1848, с. 208-213).

Как видим, внутри команды беглых казаков не было мира и согласия. Да и сама эта команда постепенно не только распадалась на части, но и эти части разрасталисьсь за счет примкнувших к ним беглых красноярских казаков и промышленных людей.

В другом документе (1655 после 26 марта. Челобитная служивых людей Василья Бугра и Евсевия Павлова, о даче им жалованья за службу на реках Яне, Индигирке, Колыме и Анадыре», Дополнение к актам историческим, СПб, 1851 г, т. 4. Документ № 4, с. 8-9) более полно освещается хронологическая часть походов беглых казаков и судьба этих людей:

«…во 157 (1649 – С. В.) году, будучи мы на Колыме реке у ясачного зимовья, на усть протоки и зимовья мы ставили и твою государеву службу служили, в походы ходили на Чюкчи, и тут у нас убили служилого человека Васку Григорьева Щукина и пищаль его Чукчи унесли; тогож 157 году, летом, подымалися мы морем на новые реки с Михайлом Стадухиным вместе … и у нас на море судно разбило, и мы по нуже ради с Михайлом на Колыму воротились и на Колыму пришли, и наши старые зимовья заняли служилые люди … Мотора с товарыщи и торговые люди Ивашко Синицын с товарыщи и с промышленными людми, и мы холопи твои государевы зимовья новые ставили по осени поздно, и стали без корму, потому что наши зимовья старые заняты; тогож 158 (1650 – С. В.) году подымалися мы на новые реки за Камень с Михайлом Стадухиным вместе зимним путем, на лыжах, с нартами … тогож году перешли за Камень на Анадырь реку, на Анандыре будучи Михайло посылал для государеыва ясаку служилого человека Гришку Онтонова, и того Гришку Ходынцы убили, и во 159 (1651 – С. В.) году Михайло Стадухин посылалл по Анаулям для государева ясака служилого человека Гришку Вахромеева, и его Гришку Анаули убили…

…лета 7161 году (1653 – С. В.) ходили на Ходынцов в поход, и в походе у нас убили служилого человека Ивашка Пуляева, а Шаламка Иванова в прошлых годах Ходынцы же убили…»

«…Кроме Васьки Бугра «с товарищи» со Стадухиным пошли прибывший из Якутска таможенный целовальник Юшка Селиверстов, друг Анкудинова Иван Баранов и еще несколько служилых людей и промышленников, среди них – Иван Федоров Казанец. Вот, что он писал в Якутск по возвращению из похода: «…перезимовав, тот служилый человек Михайло Стадухин кочем по морю пошел на те новые реки, а меня … взял с собою для твоих государевых письмянных дел. И бежали мы от Ковымы реки морем семеры сутки парусом, не отпущая парус, а реки не дошли. И тот, государь, служилой человек, Михайло Стадухин посылал меня, сироту твоего, с служилым человеком Ываном Барановым в поход для языков. И шел я, сирота твой, возле моря двои сутки и дошли коряцких людей две юрты…, взяли языки и служилому человеку к Михаилу Стадухину привели. И в роспросе… языки ему, Михайлу, сказали, что де мы реки такой блиско и далеко не знаем. И у него, Михайла, у служилых и у промышленных людей хлебных запасов не стало, и рыбы добыть не могли, потому, что возле моря лежит Камень. И он, служилой человек Михайло Стадухин, не хотя поморить голодною смертью служилых и промышленных людей, воротился морем назад на Ковыму реку».

Вот один из документов той далекой эпохи:

Не ранее 1649 (158) сентября 1 — не позднее 1650 (158) г. марта. — Челобитная ленского служилого человека Евсея Павлова о разрешении служить с Михайлом Стадухиным на р. Анадыре.

|л. 57| Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии бьет челом холоп твой Ленского острогу служилой человек Евсевейко Павлов.

Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии, пожалуй меня, холопа своего, вели, государь, служить свою государеву службу на новой на Анандыре и на Ковыче реке с казачьим десятником с Михайлом Стадухиным.

Царь, государь, смилуйся, пожалуй.

На л. 57 об. рукоприкладство: К сей челобитной Евсийко руку приложил.

ф. Якутская приказная изба, ст. № 2326 (457), л. 57

1657/58 (166) г. — Челобитная беглого казака Архипа Максимова Аршина (бежавшего в 1647 г. с Иваном Реткиным) о поверстании его в казачью службу за походы с Михаилом Стадухиным на pp. Анадырь, Пенжину, Охоту.

|л. 115| Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю… (т.) бьет челом холоп твой прежней якутцкой служилой человек Архипко Максимов Аршин.

В прошлом, государь, во 155-м году сошел я, холоп твой, из Якутцково острогу с служилыми людьми с-Ывашком Реткиным с товарыщи без отпуску воевод Василья Пушкина с товарыщи служить тебе, государю, и новых рек приискивать за море на Ковыму реку.

И в прошлом, государь, во 157-м году пришед я, холоп твой, на Ковыму реку, и перезимовав на Ковыме реке, и ходил я, холоп твой, на твою, государеву, службу по кость рыбья зубу с служилым человеком с Михаилом Стадухиным на море и по морю бегали парусом семеры судки, и за Нос попасть не могли, и воротились назад на Ковыму реку.

И в прошлом, государь, во 158-м году на Ковыме реке бил челом я, холоп твой, тебе, государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю… (т.), а на Ковыме реке служилому человеку Михаилу Стадухину подал челобитную, что тебе, государю, служить твою, государеву, службу с ним, Михаилом. И тот Михайло меня, холопа твоего, принял. И я, холоп твой, с тем Михайлом во 158-м году пошли с Колымы реки на нартах зимным путем на Анандырь реку, и на Анандыре реке во 159-м году в походы ходили на наулев и взять их не могли, потому что людно.

И в прошлом же во 159-м году зимным путем с Анандыря реки перешли на Пенжень реку и на той, государь, Пенжене реке делали суды, и во 159-м ж году пошли водяным путем, и пришли на Тогуй реку. И на той Тогуе реке служили тебе, государю, и взяли 3-х аманатов. И на той поимки я, холоп твой, изранен в 3-х местех, и под тех аманатов на тебя, государя, ясак збирали, и жили на той реке 5 лет до 165-го году, и, живучи на той реке на Тугуе, ходили в походы по всякой год. И со 165-го году с той с Тогуя реки перешли водяным путем по морю на Охоту реку з государевою соболиною казною и с аманаты.

И в прошлом, государь, во 166-м году послал меня, холопа твоего, зимным путем с той с Охоты реки тот Михайло Стадухин в Якутцкой острог с твоею, з государевою, соболиною казною, и я, холоп твой, тое твою, государеву, соболиную казну в Якутцкой острог привез все сполна. И служил тебе, государю, со 158-го году да по нынешней по 166-й и в нынешнем во 166-м году — всего 9 лет без твоего, государева, денежного и хлебного жалованья и всякую нужу терпел.

Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович… (т.), пожалуй меня, холопа своего, за ту мою, холопа твоего, к тебе, государю, службу и за раны, вели в Якутцком остроге поверстать в свою государеву службу на выбылое место.

Царь, государь, смилуйся.

На л. 115 об. помета: 167-го году декабря в 23 день. Выписать.

ф. Якутская приказная изба, ст. № 2131 (262), лл. 115-116.

Что мы знаем об этих беглых казаках? Благодаря расшифровке документов РГАДА (214. Оп. 4. Д. 206.), сделанным С. Е. Дурыниным, мы можем провести некоторый анализ:

1. Шалам Иванов (Евлампий Иванов Шалам), березовский пятидесятник, смертельно ранен ходынцами в 1652 году.
2. Иван Реткин, пятидесятник, остался на р. Яне
3. Василий Ермолаев Бугор, енисейский казак, десятник (в 1628 году руководил первой экспедицией на реку Лену, в 1632 году Василий Бугор был в составе отряда енисейских казаков Петра Бекетова, которые построили Ленский острог).
4. Головачев Семен, енисейский казак, десятник

«Енисейские казаки. Десятники

Симанко Головачев в прошлом во 155м [1647] году из Якутцково острогу збежал и в том же во 155м [1647] году велено быть в его Симанково место со 156го [1648] году енисейскому казаку Селиванку Харитонову в рядовом окладе» (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. Л. 79)

Рядовые казаки:

5. Архип Максимов сын Аршин Тотменец – тобольский казак

«Климовы станицы Бобошина

Оклад денег и хлеба ржи тож число что писан выше сего

Ивашко Яковлев сын Усолец в прошлом во 150-м [1642] году убит и того же 150-го [1642] году в его Ивашково место поверстан Архипко Максимов сын Аршин Тотменин в прошлом во 155-м [1647] году из Якутцково острогу збежал на море и в том же во 155-м [1647] году велено быть в его Архипково месте промышленому человеку Левке Кирилову сыну прозвищем Щетку и в прошлом во 156-м [1648] году отпущен з государевою» (л. 64 об.)

6. Григорий Вахромеев – убит в 1651 году анаулами. Возможно из томских казаков Вахромеевых.
7. Василий Иванов сын Вилюй (вероятно, березовский казак, в 1645 году в Енисейске служил мангазейский казак Степан Дмитриев Вилюй, убитый беглыми из Енисейска и Красноярска казаками, за которыми он был послан в погоню – Библиблиографический словарь)
8. Парфен Григорьев Тотменин – березовский казак

«Исачко Семенов сын Мещеряков в прошлом во 150-м [1642] году убит и того ж 150-го [1642] году в его Исачково место Парфенко Григорьев сын Тотменин и в прошлом во 155-м [1647] году из Якутцково острогу збежал (Л. 69)

9. Ярофей Дмитриев Киселев – енисейский казак

«Ярофейко Киселев в прошлом во 155м [1647] году из Якутцкого острогу збежал на море» (л. 47)

10. Павел Кокоулин – березовский казак, унесен на коче в шторм в 1654 году.

«Березовской казак Пашко Кокоулин в прошлом во155м [1647] году из Якутцково острогу збежал на море а в его Пашково место велено быть в том же во155м [1647] году ссыльного Офонки Булыги сыну ево Васке Булыгину (Л. 94)

11. Филипп Мартынов – березовский казак

«Мартынов сын Банщик в прошлом во 155м [1647] году из Якутцково острогу збежал на море и в том же во 155м [1647] году велено быть в его Филкино место Богдашке Габышеву в съезжей избе для писма» (л. 77об.)

12. Григорий Онтонов – тобольский казак, убит в 1650 году ходынцами.

Тугариновы станицы Панютина

«Офонька Ильин сын Боранов в прошлом во 148м [1640] году по его челобитью и служилых людей для болезни отставлен а в его место верстан гулящей человек Гришка Онтонов сын Усолец в прошлом во 155м [1647] году из Якутцкого острогу збежал на море и в том же во 155м [1647] году велено быть в его Гришкино место промышленому человеку Митрофанку Алексееву (Л. 63об)

13. Евсевий Павлов – енисейский казак.

«…государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю… (т.) прежней Якутцкого острогу служилой человек Евсейко Павлов бьет челом:

155-го году в окладных имянных книгах при воеводах при Василье Пушкине с товарыщи написано енисейской оклад денег 5 рублев, хлеба 5 чети с осминою ржи, да 4 чети овса, 2 пуда без чети соли». (РГАДА, ф. Якутская приказная изба, ст. № 2131 (262), |л. 93|

14. Иван Борисов Пенега (Пинега) – енисейский (?) казак

 (Остался служить на Колыме: 1648, 26 ноября — 23 декабря (по ст. ст.) Поход из Нижнеколымска И. Б. Пинеги с целью получения ясака от «князцов» немирных чукчей Ауну и Тыке. Покупка пяти моржовых бивней. При возвращении назад 30 чукчей подошли на полмили к зимовью, с запада от Колымы)

«Да во 157 [1649] ж году, июня в 27 день, отпустил меня, холопа твоего, сын боярской Василей Власьев на твою государеву службу со служилым человекам с Семеном Ивановым с Моторою за Камень новых землиц проведывать. И за Камень летним путем попасть не могли» из челобитной Ивана Борисовича Пинеги царю 1652 г. , («Русские мореходы в Ледовитом и Тихом океанах. Сборник документов. Составил В. И, Белов)

15. Иван Пуляев – енисейский казак, убит ходынцами в 1653 году

«Митька Кондратьев сын Вятка в прошлом во 153м [1645] году отпущен з государевою казною к Москве и в прошлом во 155м [1647] году воеводы Василей Пушкин с товарыщи велели быть в его Митькино место из новоприборных Ивашку Кузьмину сыну Пуляеву и в том же во 155м [1647] году тот Ивашко из Якутцково острогу збежал на море» (Л. 80об.)

16. Иван Микитин сын Пушкарев

17. Ортемий Федотов (Солдат)
18. Максим Тотменин – тобольский казак

Мурзины станицы Выходцова

Максимко Васильев сын Тотменин в прошлом во 155м [1647] году из Якутцкого острогу збежал на море и в том же во 155м [1647] году (Л. 57)…

19. Гавриил Фролов – тобольский казак

Тугариновы станицы Панютина

Прокопьев сын Вологжанин убит в прошлом во 150-м [1642] году и того ж 150го [1642] году в его место Гаврилко Фролов сын Важенин в прошлом … из Якутцкого острогу збежал (Л. 55)

20. Василий Григорьев Щукин, убит «чухочами» в 1649 году («Из отписки воеводы В. Пушкина 1648 года узнаем, что заговорщики покинули Якутск, захватив коч, принадлежавший торговому человеку Василию Щукину, и пограбив у промышленных людей хлебные запасы и малые суда»).
21. Иван Павлов сын Южак («южак» — выходец из Великого Устюга).
22. Иван Яковлев, енисейский казак

«…енисейскому казаку Ивашку Яковлеву которой взят Енисейского острогу для сыскного дела и Ленской службы и в прошлом во155м [1647] году из Якутсково острогу Ивашко збежал на море а в его Ивашково место велено быть со155го [1647] году отставленому казаку Митьке Овдееву сыну Бакову» (Л. 79 об.)

23. Мокей Семенов, ссыльной человек

В Нижнеколымском остроге межу двумя командами – Маторы и Стадухина возник конфликт. Причина проста – оба имели наказы идти на неведомую реку Потычу. Только у Стадухина наказ был воеводский, а у Маторы – приказчика колымских острогов.

Матора писал в Якутск: «…велено мне от всякого насильства тех беглых людей Васьки Бугра с товарищы боронитца, а воров Ярафейка Киселева да Ивашка Пуляева с товарищы велено взять в Ленской острог в государевых делах. И как тот Ярафейко пришел к нашим зимовьям, служывые люди Пашко Кокоулин, Артюшка Федотов Салдат со служивыми и с промышлеными людьми того вора Ярафейка Киселева взяли и, связав, отвели в ясашное зимовье и отдали сыну боярскому Василью Власьеву. Ево, вора Ярафейка Киселева, … в ясашном зимовье укрепить не смогли, … ночью неведомо как из ясашново зимовья убежал. А тот Михайло с беглыми служывыми людьми его, Ярка Киселева, … свели к себе в зимовье. И учали … Михайло Стадухин … и те беглые служывые люди Васька Бугор с товарищы на нас, холопей и сирот твоих, приметыватца всякими мерами бездельно и подают торговым и промышленым людем на нас челобитные изветные… Февраля в 10 день он же, Михайло, з беглыми служывыми людьми с Ярафейком Киселевым нашего полчанина промышленого человека Кирилка Проклова бил неведомо за что напрасно, и ясыря у него сильно взял. Служивых людей идет с нами 10 человек, а промышленных – трицать человек. А подыматца нам с усть Анюя на ту государеву службу марта с 1‑го числа».

А сейчас познакомимся с «Челобитной служивых и промышленных людей Федора Емельянова Ветошки с товарищами, о назначении им денежных и хлебных окладов за службу на реке Анадырь», написанную весной 1655 года (Дополнения к актам историческим, т. 4, СПБ, 1851, № 6, стр. 13):

И вот, что происходит на Колыме, согласно сообщения Ветошки:

«…назад с моря на Колыму реку пришел он Михайло 158 (1650 – С. В.) году сентября в 7 день; и послыша он Михайло те роспросные речи и сам он, роспрося тех же погромных ясырей, которых взяли мы холопи и сироты твои вверху Анюя реки … учал он Михайло с товарыщи на нас … риитца и угрожать, и всяко враждовать и изгонять зависти ради, чтоб нам … та твоя государева служба заложить, не хотя нас … видеть в твоем царском милостивом призренье и возводить на нас всякое безделье ложно и подавал на Колыме реке на нас торговым людям изветные челобитные своим умыслом, а составом Ярофейка Киселев, приметываяся всякими мерами, взводя на нас напрасное воровство, а себе тот затейной извет ставит впред в поправку, и похвалялся он Михайло вперед, дорогою идучи и на местах, где случитца быть, корм и оружье и всякий завод и сабаки и нарты силно имал, и между нами рознь чинил (бил промышленных людей Матюшку Калинина и Кирилку Проклова – С. В.)…

Посылал он Михайло на проходе к нам в стан служилых людей дву человек Василья Бугра да Василья Вилюя, а говорили они: велел де нам Михайло Стадухин говорить вам всем Семеновым товарищем, чтоб вы пошли и били челом в полк ему Михайлу, а буде де не полслушаете и к нему Михайлу в полк не пойдете, и вас де Михайло велит побивать всех на голову … и дорогою идучи по Анадыре, он Михайло у нас приказного служивого человека Семену Мотору, росплоша на ходу, сильно взял, и жил он Семен у Михайла Стадухина девять ден, а в десятой день пришел он Семен к нам на дороге, а сказывал: садил де меня Михайло Стадухин в колоду, а вымучил де он у меня таково письмо, что де мне Семену с товарыщи, по наказной памяте, твоей государевы Анандырской службы особ не служить, а быть де мне с товарыщи под началом у него Михайла; да апреля в 23 день дошли мы на Анандыре ясачного зимовья служилого человека Семена Дежнева с товарыщи, с промышленными людми, и мы … служивые и промышленные люди Семен Мотора и Семен Дежнев с товарыщи стали твою государеву службу служить вместе, и Михайло Стадухин почал и нас сирот твоих, которые с Семеном Дежневым, тоже изгонять, что мы … не от того Семена Дежнева не отшли к нему Михайлу. И в прошлом государь, во 159 году, укрываяся и бегаючи от его Михайловы изгони, с Анандыри реки осенью ходили мы … на новую захребетную реку Пенжину, и у нас на ту реку Пенжину ведомых вожевых не было, и ходили мы три недели, а реки той не нашли, и видя нужную голодную смерть, воротились назад на Анандырь реку».

Среди служилых людей, добавленных в команду Семена Маторы, мы видим Павла Кокоулина и Артемия Федотова сына Солдата (Салдата, Салдатко).

Отряд Стадухина был значительно крупнее – 50 человек.

Михаил Васильевич пытался взять верх над Семеном Маторой на Колыме.

Не получилось. Там он был под защитой служилого люда.

Тогда Михаил Васильевич вернулся к задуманному им плану во время перехода с Колымы на реку Анадырь, нагнав в дороге отряд Маторы.

…Федот Ветошка писал далее в своей челобитной: «посылал он Михайло на проходе к нам в стан служилых людей дву человек Василья Бугра да Василья Вилюя, и говорили они: велел де Михайло Стадухин говорить вам всем Семеновым товарыщам, чтоб вы пошли и били челом в полк ему Михайлу, а буде не послушаете, и к нему, Михайлу, в полк не пойдете, вас де Михайло велит побивать всех на голову».

Но это не остановило Матору и примкнувших к нему людей. Тогда Стадухин принял более жесткие меры: «дорогою идучи по Анандыре, он, Михайло, у нас приказного служивого человека Семена Матору, росплоша (врасплох) на ходу силно взял, и жил он, Семен, у Михайла Стадухина девять ден, а в десятой день пришел он Семен к нам на дороге и сказывал: садил де меня Михайло Стадухин в колоду, и вымучил де он у меня таково писмо, что де мне Семену с товарыщи, по наказной памяте, государевы Анандырской службы особ не служить, а быть де мне с товарыщи под началом у него Михайла…»

…Люди Стадухина поставили свое зимовье неподалеку от стоянки Дежнева. 23 апреля подошли к зимовью и люди Маторы (12 человек). Хотя он и дал обязательство служить со Стадухиным, но встретившись с Дежневым, перешел на его сторону, посчитав, видимо, что в таком составе они смогут дать Стадухину отпор. «И стали мы, – служивые и промышленые люди, – писал Ветошка, – Семен Мотора и Семен Дежнев с товарыщи государеву службу служить вместе. А Михайло Стадухин почал сирот твоих, которые с Семеном Дежневым, изгонять, что … не отошли к нему, – Михайлу».

После того, как отряд Дежнева-Маторы возвратился назад в Анадырское зимовье после неудачного поиска реки Пенжины, а Стадухин, наоборот, решился отправиться на ее поиски, произошел очередной передел в рядах и тех, и других.

…В осеннее половодье 1651 года девятеро служилых и промышленых людей пошли вниз по Анандырю к анаулам. С какой целью послал их Стадухин – неизвестно, по всей вероятности – искать «новых неясачных иноземцев». Люди эти попали в засаду, и все погибли. Сами же анаулы после этого откочевали далеко вниз по реке. Случившееся, без сомнения, вызвало ожесточение в лагере, люди стали готовиться к ответной карательной акции.

…Известие о гибели русских людей на время погасило взаимную неприязнь, все горели желанием отомстить за смерть товарищей. Объединенный отряд двинулся в низовья Анадыря. «Острожек», в котором укрепились анаулы, нашли быстро, стали через толмача требовать, чтобы «они государю вину свою принесли и ясак бы государев с себя дали». В ответ полетели стрелы, – анаулы были готовы к обороне. Дежневцы писали потом: «у них, анаулей, на острожке норовлено готовой бой: колье и топоры сажены на долгие деревья, и ножи, потому что за убойство руских людей ждали они на себя руских людей». Разгорелся жестокий бой. Витошка писал: «И как нам Бог помог взять первую крайнюю юрту, на острожек взошли, и с ними бились на острожке ручным боем, друг за друга имаяся руками…. И Бог нам помог тот их острожек взять, и их, анаулей, смирить ратным боем. А для государева ясаку взяли мы лутчего мужика Когюню, а тот Когюня с родниками сказали, что «прежде сего мы государева ясаку с себя не плачивали».

Тяжело далась победа: в сражении были убиты служилый человек Суханка Прокопьев, промышленники Путилка Афанасьев, Евтюшка Материка и Кирилка Проклов. Ранены Пашка Кокоулин, Артюшка Солдат, промышленники Терешка Микитин, братья Фомка и Титка Семеновы. Нужно ли говорить, что погромив анаулов, казаки и промышленные люди забрали у них все, что можно было забрать, – пушнину, одежду, продукты, собак, нарты, еще и женщин и детей в качестве ясырей, которых могли вернуть только за выкуп.

Намерение Стадухина идти в новые земли, вызвало, судя по всему, замешательство среди людей, как его отряда, так и среди приверженцев Маторы и Дежнева. Кто – то был вполне удовлетворен уже и тем, что добрался до Анадыря, надеясь разжиться здесь соболями; кто – то, в том числе и среди поклонников Маторы, были непрочь пойти со Стадухиным в надежде на богатую погромную добычу в новых землях. В последние дни перед походом произошло взаимное перемещение людей в этих отрядах.

В стан Маторы – Дежнева перешли промышленники Платон Иванов, не пожелавшие испытывать себя новым походом. Остался на Анадыре и пятидесятник Шалам Иванов, – старший из якутских беглецов, человек, судя по всему, уже почтенного возраста.

Принял решение остаться на Анадыре и Василий Бугор – первооткрыватель Лены. Об этом мы узнаем из челобитной Бугра и Евсевия Павлова. «Того ж 159 (1651) году, февраля в 9 день Михайло Стадухин пошел на новые реки на Пенжин, а мы холопи твои государевы по нуже ради остались, потому, государь, что нам подъемы становилися великою дорогой ценою, а нам подняться нечем, и мы Васька Бугор и Евсейко остались на Анандыре реке, и пристали мы к Семену Иванову Моторе; и мы вместе с ним с Маторою вместе стали делать кочи…». Примеру Василия Бугра и Евсевия Павлова последовали их товарищи по скитаниям Никита Семенов и Павел Кокоулин.

Походу предшествовал последний инцидент с людьми Маторы и Дежнева. В январе с низовьев Анадыря возвращались в дежневское зимовье промышленные люди Михаил Захарьев, Безноска Остафьев и Афонька Андреев с покручениками «с кормом, и с одеженком, и со всяким борошнишком». Среди покрученников были Матюшка Калин, Калинко Куропот, Ивашко Вахов, Ивашко Суворов, Семейка Зайко и Богдашко Анисимов.

«И послыша то, – писали дежневцы, Михайло Стадухин, переняв их на дороге, товарыщев наших пограбил, корм, и оружье, и платье, и собаки, и нарты, и всякой борошень и завод силно взяли, а иные промышленые люди отошли к Михаилу Стадухину: Матюшка Кальин, Калинко Куропат, Семейка Зайко, да Богдашко Анисимов».

Дежнев:

«И тот Ивашко Казанец и Евсевейко Павлов пришли от него ж, Михаила, и челобитные подали к нам, что служить — государева служба им с нами.

«А служивой же Васка Бугор пришел к нам от него ж, Михаила, и служил государеву службу с нами, без челобитной, всякую рядовую, аманатов имал, и в корму, и в карауле; а пришел он на Анандыре того же 159 [1651] февраля»

Что же касается М. Стадухина, то он, во главе 50 служилых и промышленных людей, 9 февраля 1651 года ушёл на поиски реки Пенжины

И последний штрих о беглых казаках. От них не было покоя. Они постоянно предавали, переходя из одного враждующего лагеря в другой. Предали Стадухина. Но потом предали и Дежнева, переметнувшись к очередному приказчику Юрию Селиверстову, под диктовку которого написали донос на Дежнева. Потом предали и Селиверстова.

Вот один только из примеров. Слово Семену Дежневу:

«Служилой человек Евсейко Павлов, которой збежал из Ленского острогу, служил он, Евсейко, с Михаилом Стадухиным и от Михаила збежал же и служил со мною, Семейкою. И от того Евсейка промышленым людям обида великая. И промышленые люди в обидах на него, Евсейка, бьют челом. И он, Евсейко, под суд не дается. И в прошлом в 161-м году в походе бил челом на него, Евсейка, промышленой человек Терешка Никитин в обиде, и стал на суду говорить, невежливо о посох оперса. И я, Семейка, за то невежство хотел ево, Евсейка, ударить батогом. И он, Евсейко, ис [с]тану побежал и ясаулу Ветошке Емельянову и промышленым людям сказал за собою государево дело. А как пришел Юрье Селиверстов, и он, Евсейко, перешел убегом к нему, Юрью. И от [т]ого Евсейка Павлова меж служилыми и промышлеными великая смута».

Но это уже другая история…

3. ФОРМИРОВАНИЕ ОТРЯДА СЕМЕНА МОТОРЫ

В различных публикациях мы сталкиваемся с разными мнениями по поводу имен участников тех давних событий, поэтому постараемся разобраться.

Начало лежит здесь…

«Царю государю и великому князю Михаилу Федоровичю всея Руси биют челом холопи твои государевы ленские служилые люди Мишка Стадухин, Митька Михайлов Ярило, Фторко Гаврилов, Онисимко Иванов, Гришка Фофанов, Завьялко Сидоров, Семейка Дежнев, Макарко Тверяков, Мишка Савин Коновал, Мокейко Игнатьев, Сергейко Ортемьев, да томской служивой человек Ромашка Иванов Немчин, Ивашко Беляна, Семейка Мотора, енисейской служивой человек Поспелко Козьмин, красноярской служивой человек Бориско Прокофьев, да сироты твои государевы, промышленые люди Ивашко Гаврилов Куклин, Сысойко Васильев, Ульянко Карпов, Ивашко Павлов, Офонько Якимов, Ивашко Собуров, Федька Федоров.

В прошлом государь во 151-м (1643) году июля в 8 день сошлися мы, холопи твои государевы и сироты твои государевы, на море и сложилися мы, служивые люди и промышленые люди, Мишка Стадухин с товарищи да Митька Михайлов Ерило с товарищи вместе за един, чтоб нам, холопем твоим государевым, служити всякая твоя государева служба вместе за един человек ити нам на новую реку на Ковыму к новым людям неясашным к оленным людям и к пешим сидячим людям и призывать их к государеву жалованью и ясаку с них прошать».

Ивашко Беляна, томский служивой человек, но мы встречаем похожее имя в списке тобольских казаков:

«Безсоновы станицы Жукова

Ивашко [Козьмин] сын Белянка в нынешнем во 158-м [1650] году отпущен з государевою с соболиною казною к Москве в провожатых» (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. л. 52 об).

Сысойко Васильев, промышленный

Фторко Гаврилов

«Томской казак Вторко Гаврилов в нынешнем во 158-м [1650] году отпущен з государевою с соболиною казною к Москве в провожатых» (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. Л. 83).

Семейка Дежнев, енисейский казак

Онисимко (Оничко) Иванов

«Тобольские пешие казаки… Онисимко Иванов в прошлом во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на новую на Потычю реку (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. Л. 8 об).

Мокейко Игнатьев

«Березовские казаки… Мокейко Игнатьев на государеве дальней службе на Ковыме реке послан в прошлом во 155-м [1647] году» (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. Л. 26 об.)

Ульянко Карпов, промышленный

Поспелко Козьмин, енисейской служивой человек

Мишка Савин Коновал

«Березовские казаки… Михалко Савин сын Коновал на государеве дальней службе на Ковыме реке послан [воеводой П. Головиным]» (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. , 25 об.).

Ивашко Гаврилов Куклин, промышленный

Семейка Мотора, томский служивой человек

Ромашка Иванов Немчин, томский служивой человек

Сергейко Ортемьев, тобольский стрелец, прибывший в Якутию с воеводой П. Головиным в 1640 г. (РГАДА, Ф. 214, Оп. 1, Кн. 141)

Ивашко Павлов, промышленный

Мишка Стадухин, енисейский казак

Завьялко Сидоров

Ивашко Собуров, промышленный

Макарко Тверяков

Гришка Фофанов

Известно, что тобольский казак «с воеводы с Васильем Пушкиным с товарыщи прежнем на перемену [вероятно, брат] Перфирейко Фофанов в нынешнем во 159-м [1651] году отпущен з государевою соболиною казною к Москве в провожатых (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. Л. 23. об.)

Митька Михайлов Ярило

Федька Федоров, промышленный

Офонько Якимов, промышленный

Итак, 8 июля 1643 года русские появились в бассейне реки Колыма.

Спустя пять лет.

«7647 [1648] года июля 5. Из наказной памяти якутского воеводы Василия Пушкина сыну боярскому Василию Власьеву и целовальнику Кириллу Коткину о поездке на реку Колыму.

ААН, фонд 27, кн. 30, № 139. Копия.

7155 года, июля в 5 день, по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всея Русии указу и по приказу воевод Василья Никитича Пушкина да Кирила Осиповича Супонева да дьяка Петра Стеншина, память Якуцкого острогу сыну боярскому Василью Власьеву да с ним целовальнику торговому человеку Кирилку Юрьеву [Коткину]. 2

…И с целовальником итти ему с служилыми людьми на государеву службу из Якуцкого острогу вниз по Лене До усть Лены реки, где впала в море, и по морю на Ковыму реку в острожек, где поставил зимовье с острожком служилой человек Михалко Стадухин с служилыми людьми, для государева царева и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии ясачного и поминочного збору и для прииску и приводу под государеву царскую высокую руку ковымских новых неясачных людей для того. В прошлом во 154 году, сентября в 30 день, в Якуцкой острог к прежним стольником и воеводам к Петру Головину с товарищи писали с тое Ковыми служилые люди Михалко Стадухин да Вторко Гаврилов с товарищи,3 а в отписке их написано, что де та Ковыма река велика и широка и иноземцов на той на Ковыме реке много и собольна, а те де иноземцы на той реке Колыме седячие, зимою и летом седят об одном месте, пешие, а оленные люди — кочуют с места на место и на озерах. Да в нынешнем во 155 году в Якуцком остроге в съезжей избе тот же служилой человек Михалко Стадухин в рое-просе сказал: на Ковыме де реке был он для государева ясачного збору два года 4…

Да в нынешнем же во 155 году, июня в 15 день, писал в Якуцкой острог к прежнему к стольнику и воеводе к Петру Головину с Ковыми реки томоженной целовальник Петрушка Иванов сын Новоселов, а в отписке его написано, что де ныне на Ковыме реке у служилых людей у Фтарка Гаврилова с товарищи у девяти человек аманатов пять человек… Да того ж числа с Ковымы ж реки писали в Якуцкой острог служилые люди Вторко Гаврилов с товарищи да тот же целовальник Петрушка Новоселов и послали з государевым ясачным и з десятинным збором служилых людей Гришку Фофанова да Селиванка Харитонова5 да с ними ж для государевой соболиной казны для провожанья торговых и промышленных людей: Ивашко Иванов Черепанов Пустозерец с товарищи… А на Ковыме реке служилых людей с ним, Вторком, у аманатов: Сергейко Артемьев, Семейко Дежнев, Мишка Савин Коновал, Макарко Тверяков, Семейка Иванов Матора, Пашко Левонтьев, Михалко Семенов, Поспелко Кузьмин, да Ленской же служилой человек, которые били челом с ними ж служить, — Гарасимко Анкудинов. 6 А у них де хлебных запасов нет, и сетей неводных и прядина и сетей пущальниц из Якуцкого острогу с ними не послано, и тем великая нужа рыбы ловить, и аманатов кормить нечим. А по Ковыме де реке вверх и по сторонним рекам неясачных иноземцов, аленных и пеших много. А Ковыма де река велика, Индигирки реки больши, а Лены реки меньши, а по ней де вдаль высоко далече ль вершина, того не знают. А сторонные речки в Ковыму пали небольшие, а рыбны потому, что пали из озер.

А внизу сторонная река, вниз плавучи, с правой стороны, Аноя,7 а на усть Аноя реки поставлено вновь ясачное зимовье. 8 А по роспросу аманатов, что та Оноя река течет из далеча, из озера. 9 А в вершинах той реки и у того озера, ис которого она вышла, оленных иноземцов живет много ж. А на усть де Оноя реки оленных мужиков человек с триста и больше. А государев ясак не все дают, с которых родов аманатов нет и ясаку не дают. А за хрептом, за каменем есть большая река Ковыча, а лесу де по ней мало, а люди де по ней оленные живут многие и по той де реке соболи есть же. А корм на Ковыме реке рыба да плаву живут оленные и сохатых много ж. А товары де иноземцом надобны — топары небольшие, да ножи да батые и полицы якуцкие куячные, да котлики малые, да стрелы железные…И сыну боярскому Василью Власьеву с служилыми людьми и целовальником из Якуцкого острогу итить на государеву службу в государевых судах Леною рекою».

Примечания М. И. Белова:

2 Кирилл Коткин, торговый человек, со своим братом Матвеем, содержал звериные промыслы на Колыме. Нам известны следующие их поездки: в 1648 г. Матвей Юрьев Коткин на коче в караване с другими торговыми людьми отправился с Лены на Колыму (ЯОУ, ст. 9). Одним из его покрученников являлся Тарас Васильев Стадухин, пенежанин, брат Михаила Стадухина. Тарас прослужил на Колыме до 70-х годов XVII века и в воеводство князя Ивана Борятинского (1666-1670 гг.) совершил оттуда плавание вдоль берегов Чукотского полуострова на реку Пенжину. Летом 1651 г. Матвей Коткин приплыл по морю на Лену (ЯОУ, ст. 102, л. 40). Кирилл Коткин, сдав должность целовальника и возвратясь на Лену, вероятно, уехал в Россию.

5 Казаки Григорий Фофанов и Селиван Харитонов на коче прибыли в Якутск летом 1647 г. (ЯА, карт. 10, ст. 1, сст. 1).

6 Герасим Анкудинов или Анкидинов, ленский казак, спутник Семена Дежнева, в 1640 г. с отрядом сына боярского Василия Власьева пришел на Яну, откуда ушел на Колыму.

По приказу воеводы Власьев был доставлен в Якутск и посажен в тюрьму, а Анкудинов, вместе с казаком Иваном Барановым, пограбив торговых и служилых людей и собрав значительный отряд, в 1645 г. явился в Нижнеколымск, где бил челом о приеме его на службу. Из челобитной Ивана Баранова следует, что эта просьба не была удовлетворена, и якутские власти продолжали считать их в бегах.

До второго похода С. И. Дежнева Анкудинов стоял в стороне от организации похода на Анадырь и лишь после того, как Дежнев вторично просил отпустить его на поиски новой реки, Анкудинов сделал то же самое, пытаясь вырвать инициативу из рук Дежнева, хвастливо пообещал привезти царю с «новой землицы» 280 соболей (док. 45), якобы на 80 штук больше, чем обещал Дежнев. Надо заметить, что в своей челобитной Анкудинов сообщает неверные сведения: согласно отписке приказчика Гаврилова и челобитной Дежнева, последний обязался доставить в казну с Анадыря 290 соболей, а не 200, как писал об этом Анкудинов. В результате спора между Дежневым и Анкудиновым наказная память на Анадырь была выдана Дежневу и Федоту Алексееву но Анкудинов не оставил мысли пройти на реку Анадырь и со своим кочем пристал к остальному каравану. У Большого Чукотского носа его судно разбилось. С. И. Дежнев принял «розбойных людей» на свои суда. О дальнейшей судьбе Анкудинова известно, что вместе с Алексеевым его выбросило на берег Камчатки. В якутских послужных списках против фамилии Анкудинова написано: «Герасимко Онкудинов на Анадыре реке умер» (ЯА, карт. 17, ст. б, ест. 62).

7 Оноя – искаженное Анюй

Наше дополнение о Селиване Харитонове: «Симанко Головачев в прошлом во 155м [1647] году из Якутцково острогу збежал и в том же во 155м [1647] году велено быть в его Симанково место со 156го [1648] году енисейскому казаку Селиванку Харитонову в рядовом окладе (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. Л. 79)

1648 года не позже июня 9. Из отписки сына боярского Василия Власьева и целовальника Кирилла Кошкина якутскому воеводе Василию Пушкину с товарищами о своем пути на Колыму и приключениях на море.

ЦГАДА, Якутская Приказная изба, ст. 66, лл. 70S-109.

…В прошлом во 155 году, июля в 6 день, посланы мы, Васька и Кирилко, из Якутцкого острогу с служилыми людьми на государеву службу на Колыму реку, и книги нам ясачные не даны. И по Лене реке плыли мы до моря шесть недель, и вышли на море и добегали до Чюркина розбою,2 и на море занесли ветры противные и до Колымы реки не дошли, потому что путь поздной, и на море лед появился. И от Чюркина розбою воротились назад в Яну реку сентября в 13 день с торговыми и с промышлеными людьми вместе оби кочи3 и в Яне реке зимовали. И в нынешнем во 156 году, марта в 23 день, с Яны реки для поспешенья государевы службы идем на нартах на Индигирскую реку и с Индигирской реки на Алазею реку4 с служилыми людьми девятью человеки…с Индигирки реки Ондрей Горелой5 послал служилых людей Федьку Чюкичева да Лазарька Аргунова с промышлеными людьми на Алазею реку, а промышленых людей — Митька Тимофеев, а с ним прибрано тритцеть шесть человек для государева ясачного збору. А с Колымы реки посланы ж служилые люди Ивашко Козмин Беляна да Пашко Леонтьев с аманатом же с родным де ево братом с Тойтою на тое ж Алазею реку для государева ясачного збору. И мы, Васька и Кирилко, ныне пошли с Яны реки на Индигирку и с Индигирки реки будем, бог помощь подаст, на Алазею реку тое ж весны для тех служилых людей, чтоб меж ими в ясачном зборе спору не было. Да в прошлом же во 155 году, как шли с Индигирки реки промышленые люди, наняли от них в вожи на море промышленого человека Ивашка Григорьева Кроху, и с ним менял на море и на Яне на мяхкую рухлядь на товар торговой человек Семейка Шубин и с той мяхкой рухляди имал с них государеву десятую и перекупную пошлину на Яне реке Кузьма Лошаков,6 а оброк с торговых и промышленых людей имал он же, Лошаков. А приходя к нам в зимовье, говорил он, Козьма, по государеву указу: здешное де местенко и всякие государевы дела мне, Куземке, велено ведать. И мы, Васька и Кирилко, на Яне реке в таможеной збор и в иные государевы ни в какие дела не вступались. Да в прошлом же во 155 году сказывали нам промышленые люди, которые шли с Колымы реки в Якутцкой острог, что с Ковымы реки целовальник Петр Новоселов пошел в Якутцкой острог, и нам он, Петр не явился.

Примечания М. И. Белова

1 6 июля 1647 г. Василий Власьев и целовальник Коткин были посланы на Колыму на смену приказному человеку Второму Гаврилову и целовальнику Третьяку Заборцу.

3 «Оби кочи» — имеется в виду коч казака Михаила Стадухина, который одновременно с Власьевым плыл из Якутска на реку Анадырь.

4 Намерение Власьева и Коткина пройти на Алазею не осуществилось. Из их челобитных видно, что они пытались пробраться на Колыму морем, но из-за отсутствия судов им это не удалось сделать. Тогда, уже глухой осенью, было решено отправиться на Колыму речным путем. Их путь, очевидно, лежал вверх по Индигирке, далее по ее притоку Бадярихе и реке Камчатке, истоки которой находятся вблизи реки Ожогиной, притока Колымы. Таким образом, осенью 1648 г. Власьев и Коткин прибыли в Верхнеколымский острог, основанный Петром Новоселовым, откуда, спустившись по Колыме, достигли места своего назначения — Нижнеколымска.

1649 года не позднее сентября 4. Отписка сына боярского Василия Власъева и целовальника Кирилла Коткина якутскому воеводе Василию Пушкину о плавании на реку Колыму.

ЛОМИ, Якутские акты, карт. 12, ст. 7, сст. 3-4.

… В прошлом во 155 году посланы мы, Васька и Кирилко, с служилыми людьми из Якуцкого острогу на государеву службу на Ковыму реку и дан нам был государев коч со всею судовою снастью и с парусом и с якорем; и вышли на море и судом божьим ветры на море задержали и однем годом до Колымы реки не дошли и зимовали на Янге реке. И с Янги реки пошли мы, Васька и Кирилко, горою нартами на Индигирскую реку служилыми людьми и с Ындигирки реки на Алазейку весною, и тот государев коч велели беречь служилым людем: Ивашку Федорову Кузакову да Мокейку Игнатьеву с товарищи и в том в коче велели приттить летом на Колыму реку. И тот государев коч вешнею водою и льдом изломало, а снасти и парус, и якорь, и павоски привезли на Колыму реку.

Да на Колыме же реке велено нам, Ваське и Кирилку, быть по государеву цареву и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии и по наказной памяти воевод Василья Никитича Пушкина с товарищи за государевою ленскою печатью и за дьячьею приписью, на Ковыме реке для государева ясачного и таможенного и десятинного збору. И мы, Васька и Кирилко, в прошлом во 156 году, августа в 15 день, пришед на Колыму реку, приняли у служилых людей, у Вторка Гаврилова1 и у целовальника у Треньки Заборца, служилых людей: Мишку Савина Коновала, Семейку Иванова Мотору, Ивашка Обрамова Баранова, Ивашка Козьмина Беляну; и ясачное зимовье Нижнее и Середнее и Верхнее по Ковыме реке и аманатов осьмнатцать человек налицо.

Примечание М. И. Белова:

1 Казак Второй Гаврилов прибыл на Лену с отрядом томского казачьего сотника Дмитрия Копылова и был оставлен служить в Якутске. Осенью 1641 г. вместе с Дежневым и Стадухиным он перешел на Оймекон. Оттуда весной следующего года, спустившись по Индигирке, В. Гаврилов вышел в море и достиг Алазеи, а летом 1643 г. — Колымы, где служил рядовым до смерти приказного человека Дмитрия Зыряна, а после его смерти был избран приказчиком Нижнеколымского строжка. Здесь Гаврилов показал себя дельным администратором. При нем и с его разрешения был совершен ряд выдающихся плаваний с Колымы на восток, на поиски реки Анадырь. Это он, Гаврилов, выдал Дежневу наказную память и способствовал организации его исторического похода. Летом 1649 г. , сдав Колымский острог сыну боярскому Василию Власьеву, Гаврилов на коче пришел в Якутск. В бумагах Якутской Приказной избы сохранились обрывки розыскного дела, обвиняющего В. Гаврилова по извету Стадухина (ЯОУ, ст. 70, лл. 36, 182) в незаконном отпуске казаков в новые земли, присвоении ясачных соболей и «рыбьего зуба». Нам не удалось проследить до конца судьбу этого выдающегося полярного морехода. С 1649 г. его имя не значится в списках Якутского гарнизона.

Наше дополнение о Кузакове: «Остафьевы станицы Онтонова

Васка Шубин в прошлом во 154-м [1646] году в Якутцком остроге умре а в его место велено быть отставлену казаку Ивашку Федосееву сыну Кузакову в прошлом во 155-м [1647] году и в том ж во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку» (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206. Л. 58 об.)

1650 года. Отписка якутскому воеводе Василию Пушкину колымских приказного сына боярского Василия Власьева и целовальника Кирилла Кошкина о сборе таможенной пошлины и о пересылке ее на Лену с служилыми, торговыми и промышленными людьми, с приложением именной росписи провожатым1.

ЦГАДА, Якутская Приказная изба, ст. 102, лл. 40-42.

…Да нынешнего ж 158 году служилой же Семейка Мотора на усть Анюя реки собрал дватцать восемь соболей с хвосты, сорок три пупка собольих. И всего собрано Ковымской десятинной промышленой и перекупной государевы казны, и что служилые люди Мишка Коновал и на усть Анюя реки Семейка Мотора, июня по 19-е числи тритцеть пять сороков дватцать два соболя с хвосты, тритцеть три сорока тритцать два пупка собольих, восемь хвостов собольих да лисица купленая чернобурая.

…Имена торговым и служилым и промышленым людем. которые идут с Ковымы реки в Якутцкой острог з государевою с ясачною и з десятинного соболиною казною: Алешка Васильев Едемской, Лазарька Аргунов, Пронька Иванов, Любимко Меркурьев, Стенька Вятка, Лучка Корзинков, Гришка Мяхконос, Федька Лаптев, Онтонко Семенов, Петунька Миронов, Марчко Анкудинов, Володька Данилов, Семейка Ортемьев, Петрушка Онфимов, Матюшка Коткин, Мамонко Мартынов, Вторко Едемской, Бориско Кошкодаев, Тараско Терентьев, Федька Кузнецов, Васька Петров, Дружинка Миронов, Ивашко Наделяев, Лучка Марков, Трофимко Ильин, Петрушка Устинов.

1650 года после августа 27. Отписка с Красного песка служилых людей Мамона Мартынова с товарищами воеводе Дмитрию Франсбекову о приходе их коча на Лену с государевой колымской соболиной казной и о причинах задержки в Жиганах

ЦГАДА, Якутская Приказная изба, ст. 102, лл. 11-12.

Государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии воеводе Дмитрею Ондреевичю да дьяку Осипу Степановичю ленские служилые люди челом бьют: Мамонко Мартынов, Пронька Иванов, Любимко Меркурьев. Приехали мы, служилые люди, за государевой казной за соболиной с Ковымы реке збору сына боярского Василья Власьева. И приехали мы, служилые, на Лену реку, на Красной песок августа в 27 день, и в Якутцкой острог не пошли потому, итти нескем, служилых мало, а торговыи и промышленые в Якутцкой не пошли, а государева казна была на них торговых судах. Да нам же, служилым людем, Проньке Иванову, Любашку Меркурьеву, Лазарьку Савину, сын боярской Василей Власьев дал на руки Макушку Семенова в государеве деле поставить его, Макушку, в Якутцкой в срок перед воеводу Дмитрея Ондреевича Франзбекова да перед дьяка Осипа Кособрюхова. И мы его послали в Ленской острог перед воеводу Дмитрея Ондреевича Франзбекова да перед дьяка Осипа Степановича с товарищем своим служилым человеком с Лазарьком Оргуновым.

Итак, Семен Иванович Матора был в числе тех казаков, которые в 1643 году стали первооткрывателями Колымы.

Обратимся к документам того давнего времени, чтобы иметь представление о том, как шло формирование первого сухопутного маршрута из бассейна реки Колымы в бассейн реки Анадырь:

«В прошлом во 157 году [с] Колымы реки от сына боярского Василья Власьева да целовальника Кирила Коткина посланы служилые и промышленые люди яз, Микитко, с товарищы вверх Анюя реки на неясашных людей, что государевым счастьем нашли мы неясашных людей ходынцов и их громили. А взяли мы для государева ясаку тово погрому лутчево мужыка, именем зовут Ангара, и отдали на Колыме реке сыну боярскому Василью Власьеву да целовальнику Кирилу Коткину. А на роспросе тот мужык сказал и то[го] ж погрому ясыри, что есть де за Каменем новая река Анандырь, а подошла де та река Анандырь к вершине Анюя реки блиско. И по тем роспросным речам прибрались охочие промышленые люди, а били челом государю царю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Руси, а челобитную подали на Колыме реке сыну боярскому Василью Власьеву да целовальнику Кирилу Коткину, чтоб их государь пожаловал, отпустил в те новые места на ту захребетную реку Анандырь, отпустил для прииску вновь неясашных людей и приводу под царскую [вы]сокую руку. А посулили оне, промышленые люди, с того нового места в государеву казну 40 соболей, а с ними бы де с промышлеными отпустили служылого человека Семена Мотору. И их государь пожаловал, отпущены на ту захребетную реку Анандырь. А иные промышленые люди подавали челобитные во [15]8-м году ему, Семену Моторе, чтоб служить им, промышленым людям, по той наказной памяте с ним, Семеном. Да с ним же, Семеном, посланы служивые люди».

Семен Иванович Мотора, или Матора, как сообщают многочисленные источники, был запорожским казаком, участником в 1638 году антипольского восстания Якова Острянина. После подавления этого восстания Семен Иванович бежал в Россию и был поверстан в казачью службу. Принимал участие в первых походах русских людей в отряде Дмитрия Михайловича Зыряна Ярило, сформированного в 1640 году, на Индигирку, Алазею и Колыму, где и проходил дальнейшую службу. Обращает внимание тот факт, что в данном перечне он назван томским казаком вместе с Ромашкой Ивановым Немчиновым и Ивашкой Кузьмичем Беляной.

1647 год. Перечень служилых людей:

«А на Ковыме реке служилых людей с ним, Вторком, у аманатов Сергейко Артемьев, Семейка Дежнев, Мишка Савин Коновал, Макарко Тверяков, Семейка Иванов Матора, Пашка Левонтьев, Михалко Семенов, Поспелко Кузьмин, да ленской ж служилой человек, которые били челом, с ними же служит Гарасимко Анкудинов. А у них де хлебных запасов нет и сетей неводных, и прядина, и сетей пущальниц из Якуцкого острогу не послано, и тем великая нужа — рыбы ловить и аманатов кормить нечем. (1647 (155) г. июля 5. — Наказная память сыну боярскому Василью Власьеву, назначенному приказчиком на р. Колыму, о проведывании новых земель, порядке сбора ясака, сбора пошлин с торговых, промышленных и служилых людей.

Как сообщал в дальнейшем сам Матора его отряд состоял из 9 служилых людей и 30 промышленников. По всей видимости, этот отряд был сформирован из казаков, присланных из Якутска. И мы находим тому подтверждение.

1656 (164) г. не ранее июня 20 — не позднее августа 31. — Из окладной книги денежного хлебного и соляного жалованья ружникам, оброчникам и служилым людям Якутского острога — о поверстании в службу по Якутскому острогу вместо погибших на р. Анадыре спутников Дежнева — служилых людей Суханко Прокопьева и Герасима Анкидинова.

 …Суханко Прокопьев в прошлом в 155-м году послан на государеву службу за море, на Ковыму реку для государева ясачного збору. И в нынешнем в 164-м году сентября в 26 день по отписке с Анандыря реки служилых людей Семейки Дежнева тот Суханко в прошлом во 159-м году от иноземцов убит. И в нынешнем же во 164-м году июня в 20 день по приказу стольника и воеводы Михайла Семеновича Лодыженского и по помете на челобитной дьяка Федора Тонково велено быть в его Суханово место ссыльному Стеньке Яковлеву…

В Российском государственном архиве древних актов мы обнаружили список казаков, направленных в 1647 году на «реку Ковыму»:

«Книги имянные государя царя и Великого князя Алексея михайловича всеа Русии с его государевыми з денежными и с хлебными и соляными оклады великие реки Лены Якутцково острогу нынешнего 159го [1651] году ружником и детем боярским и оброчником подъячим и служилым людем которые присланы с стольники и воеводы с Петром Головиным с товарыщи и с воеводы с Васильем Пушкиным…(РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206)

[Л. 7 об.]

Тобольские пешие казаки

Ивашко Боранов на государеве дальней службе на Ковыме реке послан от прежних стольников и воевод от Петра Головина с товарыщи

Тобольские ж … которые присланы на великую реку Лену с воеводы … с товарыщи прежним на перемену

[Л. 8об.]

Ивашко Иванов на государеве дальней службе на Ковыме реке послан в прошлом во 155м [1647] году

Тобольские же пешие казаки которые присланы с воеводы с Васильем Пушкиным с товарыщи прежним на перемену

[Л. 15.]

Суханко Прокопьев на государеве дальней службе на Ковыме реке послан в прошлом во 155-м [1647] году

Пешие казаки

[Л. 18об.]

Потапко Баландин в прошлом во 150-м [1642] году убит и того ж 154-го [1646] году в его Потапково место томской казак Овдокимко Сименов и в прошлом во 154-м [1646] году … Овдокимко убит … в его Овдокимковом месте отставленому служилому человеку Федотку Емельянову сыну Веточке и в том же во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на [Ковыму реку] …

[Л. 20.]

Лучка Касьянов на государеве дальней службе на Ковыме реке послан в прошлом во 155-м [1647] году

Мурзины станицы Выходцова

[Л. 58]

«Суханко Ермолин сын Устюжанин в прошлом во 149-м [1641] году отпущен к государю к Москве с отписки и в прошлом во 154-м [1646] году на смотре у розбору воеводы Василей Пушкин с товарыщи велели … место из новоприборных Дорошке Борисову и в том же в прошлом во 154-м [1646] году тот Дорошка на Вилюй реке збежал и в прошлом во 155-м [1647] году велено быть в его … отставленому казаку Лучке Касьянову и в прошлом же во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку»

[Л. 20 об.]

Терешка Иванов на государеве дальней службе на Ковыме реке послан в прошлом во 155-м [1647] году

Березовские казаки

[Л. 25об.]

Михалко Савин сын Коновал на государеве дальней службе на Ковыме реке послан от прежних [воеводы П. Головина]…

[Л. 27]

Мокейко Игнатьев на государеве дальней службе на Ковыме реке послан в прошлом во 155-м [1647] году

[Л. 27об.]

Микитка Семенов на государеве дальней службе на Ковыме реке послан в прошлом во 155-м [1647] году

[Л. 61.]

Степановы станицы Выходцова

…промышленой

человек Ромашка Васильев сын Москвитин в прошлом во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 62об.]

Безсоновы станицы Жукова

Парфенко Пантелеев в прошлом во 154-м [1646] году убит на государеве службе в верхоленском в Братцком острожке в походе и в прошлом во 155-м [1647] году велено быть в его Парфенково место отставленому казаку Сидорку Филимонову и в том же во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 59об.]

Остафьевы станицы Онтонова

Васка Шубин в прошлом во 154-м [1646] году в Якутцком остроге умре а в его место велено быть отставлену казаку Ивашку Федосееву сыну Кузакову в прошлом во 155-м [1647] году и в том ж во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

Климовы станицы Бобошина

[Л. 65.]

Дружинка Офонасьев сын Пермогорец и в нынешнем во 158-м [1650] году по скаске служилого человека Вторка Гаврилова которой пришел с Ковыми реки что де тот Дружинка на государеве дальней службе на Ковыме реке в прошлом во 156-м [1648] году умре а в его место нихто не поверстан

[Л. 67. Об]

Остафьевы станицы Онтонова

Васка Шубин в прошлом во 154-м [1646] году в Якутцком остроге умре а в его место велено быть отставлену казаку Ивашку Федосееву сыну Кузакову в прошлом во 155-м [1647] году и в том ж во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 75.]

Стенька Гаврилов в прошлом во 153-м [1645] году отпущен з государевою казною к Москве и в прошлом во 154-м [1646] году на смотре у розбору воеводы Василей Пушкин с товарыщи велели быть в его Стенькино место со 155-го [1647] году из новоприборных Ларке Ермолину и в том же во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

Енисейские казаки

[Л. 84об.]

Ивашко Иванов сын Зворыкин в прошлом во 150-м [1642] году убит и того ж 150-го [1642] году в его место Омоско Михаилов сын Важенин в прошлом во 157-м [1649] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 94]

…казаку Мокеику Игнатьеву и в прошлом во155-м [1647] году отпущен на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 96]

Якунька Софронов в прошлом во 154-м [1646] году с Усть Куть реки збежал и в прошлом во155-м [1647] году велено быть в его Якунькино место отставленому казаку Микитке Семенову и в том же во 155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 99.]

Васка Мартемьянов в его место казачей брат Ивашко Симанов в прошлом во157-м [1649] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 101]

Петрушка Офонасьев в прошлом во155-м [1647] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

[Л. 102]

Карпунка Симанов в прошлом во157-м [1649] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

Тобольские служилые люди которые присланы ис Тобольска с пятидесятником з Бориском Оноховским прежним на перемену

Оклад денег 5 рублев с четью да хлеба 5 чети с осминою ржи весом иметьца по 25 пуд по 9 гривенок с четью гривенкою против Указу в тобольскую в государеву казенную четь по 4 пуд по 23 гривенки с полугривенкою в четверть да по 4 чети овса да по 2 пуда с четью соли

[Л. 105]

Оксенко Лукьянов сын Скребыкин в прошлом во 157-м [1649] году послан на государеву дальную службу на Ковыму реку

Но это еще не все. На Колыме в тот же период оказались и беглые казаки, поднявшие бунт в 1647 году на Лене, отказавшись подчиняться наказам воеводы Василия Пушкина.

Среди этих беглых казаков было два пятидесятника, три десятника и полтора десятка рядовых казаков.

О них более подробно мы поговорим в следующей главе.

А вот, что касается промышленных людей, вошедших в команду Семена Моторы:

«1659 года июнь. Челобитная торгового человека Анисима Костромина с товарищами с просьбой об уплате за моржовую кость.

На обороте: К сей челобитной вместо Анисима Костромина, по ево веленью, торговой человек Васька Семенов сын Горбов, по его велению, руку приложил; к сей челобитной вместо Василья Бугра, по его велению, церковной дьячек Родька Фомин руку приложил; к сей челобитной вместо Козьмы Иванова, по ево велению, новгородец Васька Спиридонов руку приложил; к сей челобитной Пронька Стрелин вместо промышленого человека Онтонка Ондреева, по его велению, руку приложил; к сей челобитной вместо Степана, по его веленью, Ондрюшка Пермяков руку приложил. (ЛОИИ, Якутские акты, карт. 8, ст. 2, сст. 48-50).

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великий и. малыя и белыя Росии самодержцу бьют челом сироты твои торговый человек Онисимко Костромин да промышленые люди: Васька Бугор, Куземка Иванов, Онтонко Ондреев, Стенька Петров. В прошлом, государь, во 157 году с Ковымы реки мы, сироты твои, подымались по сторонной реке вверх по Анюю на новую на Анандырь реку с служилым человеком с Семеном Ивановым с сыном Маторою своими всякими промышленный заводы, собою».

А последующие сведения о составе команды Семена Моторы мы черпаем из более поздних источников, когда партии Дежнева и Маторы объединились в одну, а команда Стадухина последовала (правда, не полностью) за своим предводителем:

«…и того 159 году, зимою, шли снизу Анандыри реки товарыщи наши промышленные люди Мишка Захаров, да яз Фомка Семенов, да яз Петрушка Михайлов, до гостиной сотни торгового человека Василья Гусельникова приказчиков его покрученик Ефимко Меркурьев Мезеня к твоему государеву аманату и к товарыщам нашим, Семену Моторе с товарыщи, с кормом и с иным со всяким борошнем; и он Михайло, услыша тех наших товарыщев, что идут к нам в ясачное зимовье, и их на дороге переняв, пограбил все, корм и оружье и весь борошен, котлы и топоры, нарты и собаки силно взял, и их товарыщев наших бил до умертвия…».

 «…да в прошлом во 159 (1651 – С. В.) году, как ходили мы на Анаулских людей … у нас они Анаули убили четырех человек Суханка Прокопьева да промышленных Кирилка Проклова, да Евтюшку Материка да Путилку Афанасьева, а иных нашу братью многих переранили, Пашку Кокоулина в голову и в руку, и он немочен всю зиму был, Фомку Семенова, Титка Семенова били кольем…».

Семен Дежнев и Никита Семенов в своей челобитной, во многом повторяющей части челобитной Ветошки, дополняли (там же, документ №7):

«…да Артюшку салдатка ранили из лука в лоб, да промышленных людей Терешку Микитина ранили из лука в переносье, да Фомку Семенова да Титка Семенова в съемном бою изранили кольем…».

«…пятидесятника Шалама Иванова ранили смертною раною, а помер он на Анандыре реке тогож году (1651) июля в 5 день, а Титка Семенова ранили из лука в стегно …да Тренку Курсова ранинили в голову и в руку

«…и в прошлом 160 (1652 – С. В.) году, месяца ноября … стали (анаулы – С. В.) в нас стрелять и убили служивого человека Семена Мотору, а служивого Пашка Кокоулина ранили в плечо и в стегно из лука, да Федотка Ветошку из лука ж ранили в колено, да промышленного человека Стенку Сидорова из лука ж ранили в руку. … И торговый члеовек Онисимко Костромин и промышленные люди Васка Бугор с товарыщи били челом государю царю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Русии … чтоб быть у твоей государевой казны…».

…служивые и промышленные люди на государевых службах побиты, а иные промышленные люди отошли к Михаилу Стадухину: Матюшка Кальин, Калинка Куропот, Ивашко Вахов, Ивашко Суворов, Семейка Зайко, Богдашка Анисимов…».

…да в прошлом в 161 (1653 – С. В.) году ходили мы в поход на неясачных людей Чуванзей … служивого человека Ивашку Пуляева убили да четырех человек промышленных, Мишку Захарова (да гостиной сотни торгового человека Василья Гусельникова приказчиков его Филку Данилова ранили в плечо, да Васку Маркова в стегно, Платка Иванова в руку), покрученика Ефимка Меркурьева Мезеню, Ивашка Нестерова, Фомку Кузмина…».

Когда убили казака Ивана Пуляева, то его имущество было перераспределено между остальными, на основе тех кабальных записей, которые были, И вот, как это выглядело:

«за ясырь его Иванову взято на промышленном человеке тридцать соболей»

«на Тренке Курсове за бабей кожан взято четыре соболя»

«на Пашке Кокоулине за холстишко старое, да за прядено … за малахай недрослиной, за сумочку, за лоскутишко за сеть взято три соболи»

«за свечи взято из доимки пять соболей на Степанке Каканине…»

«за ягоды да за торбосы да за огниво взята пластина соболья на Гришке Бурке…»

«за лодку взят соболь да две гривны денег на Сидорке Емельянове…»

«за лоскут за сеть взято две гривны на служивом человеке Васке Бугре…

«за икру да за мясо взято четыре соболишка на Васке Маркове

…да три соболи на служилом Ивашке Яковлеве…».

И у нас есть еще один документ, в котором указаны имена тех людей, которые сделали свой бизнес на открытой людьми Дежнева и Маторы (после ухода отряда Михаила Стадухина) моржовой корги (лежбища):

«Да под тоюж отпискою прислали они Сенка и Никитка роспись 160 году, у кого сколко у служивых и у промышленых людей кости рыбья зубу, и по той росписи: у Анисимка Костромина 35 пуд, да у него ж Троецкой кости 20 пуд, у Васки Бугра 24 пуда, у Терешки Никитина 4 пуда, у Пашка Кокоулина полчетверта пуда, у Степки Каканина полтора пуда, у Гришки Антонова полтретья пуда, у Петрушки Михайлова полчетверта пуда, у Стенки Вилюя 15 пуд, у Антонка Андреева 4 пуда, у Кирилки Степанова три пуда, у Морозка Малафеева пять пуд, у Салдатка полосма пуда, у Кузки Иванова пять пуд, у Ивашка Казанца 4 пуда, у Филки Данилова 2 пуда, у Титки Семенова 8 пуд, у Томилка Ефимова 6 пуд, у Васки Маркова 3 пуда, да у них у Семейки Дежнева 5 пуд, да у Никитки Семенова 10 пуд, да у служилого ж человека у Федотки Ветошки 4 пуда; да промыслу 162 году: у Анисимка Костромина Троецкой кости 7 пуд и с обломками, у Федотка Ветошки 3 пуда, у Стенки Вилюя 15 пуд, у пуда, у Васки малого Бугра 2 пуда, у Гришки Антонова 3 пуда, у них же, Семейки 2 пуда да у Никитки 2 пуда, у Антонка Андреева пуд, у Терешки Никитина 2 пуда, у Петрушки Михайлова 5 пуд, у Кузки Иванова 3 пуда, у Салдатка полтретья пуда, у Тренки Степанова 2 пуда, у Данилка Филипова 12 пуд; и всего того рыбья зубу кости служилых и промышленых людей 212 пуд да Троецкой 27 пуд. (1656 июля 20. — Наказ стрелецкому сотнику Амосу Михайлову, о заведывании служивыми и промышлеными людьми на реке Анадыре, о сборе ясака и приискивании новых земель. — Дополнения к актам историческим, т. IV. М. , 1852, № 30):

Андреев Антон
Антонов Григорий
Бугор Василий
Бугор Василий малой
Ветошка Федот
Вилюй Степан
Дежнев Семен
Ефимов (Елфимов) Томилка
Иванов Кузьма
Казанец Иван
Каканин Степан
Кокоулин Павел
Костромин Анисимка
Малафеев Морозка
Марков Василий
Михайлов Петр
Никитин Терешка
Семенов Никита
Семенов Тит
Солдат Артемий
Степанов Кирилл
Степанов Тренка
Филипов Данил

В 1654 году новый анадырский приказчик сообщает о количестве людей, находящихся в Анадырском остроге:

«И пришел яз, Юшко, с охочими людьми к руским людем в зимовья и в зимовьях живут служилые и промышленые люди у них выбраны два приказных — Семен Иванов Дежнев да Микита Семенов. Имена служилым и промышленным людем: торговой человек Онисим Мартемьянов да служилые же люди: Павел Васильев Кокоулин, да Ортемей Федотов Салдат, да Федот Емельянов Ветошка, да Иван Яковлев, да Дмитрей Васильев, да промышленые люди: Василий Ермолаев Бугор молодой, дватцать пять человек, а Семена Моторы2 нет, убит. И оне, Семен Дежнев да Никита, в Моторино место выбраны и по Семенову Моторину наказу служат» (1654 года не позднее сентября 7. Из отписки якутского служилого человека Юрия Селиверстова с Анадыря якутскому воеводе Ивану Акинфову о переходе через «Камень» на Анадырь, приходе в русское зимовье и обнаружении служилых и промышленных людей во главе с Семеном Ивановым Дежневым и Никитой Семеновым

В том же 1655 году, прибывший новый анадырский приказчик Юрий Селиверстов в своей челобитной (ДАИ, т. 4, № 5, с. 11) по поводу объявления ему «Слова м Дела» (то есть обвинения в делах против царя и отечества) «охочим служилым человеком» Данилой Филипповым, называет имена, людей, которые поручились за Данилу:

«Семен Иванов Дежнев, Микита Семенов, Федот Емельянов Ветошка, Артемей Федотов салдат, все Якутцкого острогу служилые люди, Анисим Мартемьянов Костромин торговый человек, Сава Иванов Тюменцев, Григорей Евдокимов Байкал, Иван Минин Устьцелемец, все охочие служилые люди, Степан Сидоров Мезенец, Степан Петров Каканин, Кирило Степанов Устюжанин, Сидор Емельянов, Панфил Лаврентьев Устюжанин, Павел Максимов Глотовы слободы, Фома Семенов пермяк, Филип Данилов Лалетин, Данило Панкратов Сысолетин, Платон Иванов Пинежанин, Мороз Малафиев Устюжанин, Третьяк Евдокимов, Иван Федоров Казанец».

И еще один документ, который группирует ту часть людей, которая к приходу Юрия Селиверстова уже располагала своим (в том числе и судовым) имуществом:

«Се яз, Якутцкого острогу охочей служилой человек Юрье Селиверстов, дал есми сию отпись на Андыре реке Якутцкого острогу служилым людем Семену Иванову Дежневу да Никите Семенову, Павлу Васильеву Кокоулину, Федоту Емельянову Ветошке, Василью Ермолаеву Бугру, Евсивью Павлову, Ивану Яковлеву, Ортемью Федотову, Дмитрею Васильеву, да торговому человеку Онисиму Мартемьянову Костромину, да промышленым людям Василью Ермолаеву Бугру, Терентью Никитину, Дружине Олексееву, Козьме Иванову, Василью Маркову, Юрью Трофимову, Стефану Сидорову, Томилу Елфимову, Данилу Панкратову, Титу Семенову, Павлу Максимову, Филипу Данилову, Пятому Малафиеву, Ивану Лаврентьеву, Козьме Иванову, Платону Иванову, Петру Михайлову, Третьяку Степанову, Онтону Ондриеву, Григорью Онтонову, Ивану Федорову, Степану Петрову, Сидору Емельянову, Кирилу Стефанову, Панфилу Лаврентьеву, Фоме Семенову, Третьяку Курсову  в том, что отдали мне, Юрью, оне на Анадыре реке 2 кочика по 5-ти сажен некрытые и с кочевыми ремеными снастьми…».

И последний документ, в котором Федот Веточка (Ветошка) обозначает конкретный список людей на Чукотке, оставшихся в живых, которые до 1655 года представляли ядро команды Дежнева-Маторы:

«Царю государю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Русии бьют челом холопи твои служивые и промышленные люди, которые отпущены с Колымы реки от сына боярского Василья Власьева да целовальника Кирила Коткина, и которые промышленные люди подали челобитные на Колыме реке усть Анюя реки служивому человеку Семену Моторе и служили твоя государева служба с ним Семеном на Анандыре реке в прошлом … с Семеном Дежневым служилые люди: Федотка Емельянов Ветошка, Артюшко Федотов солдатко, торговой человек Онисимко Костромин, промышленные люди, Васка Ермолаев Бугор (младший – С. В.), Терешка Микитин, Васка Марков, Стенка Сидоров Вилюй, Стенка Петров Каканин, Петрушка Михайлов, Ивашка Казанец, Онтонка Андреев, Гришка Онтонов, Томилко Елфимов, Титко Семенов, Морозко Малафеев, Дружинка Алексеев, Сидорко Емельянов, Пашко Максимов, Фомка Семенов, Кирилко Степанов, Ивашко Лаврентьев, Тренка Курсов, Филка Данилов, Данилко Панкратов». (Дополнения к актам историческим, т. 4, СПБ, 1851, № 6, стр. 13):

Список не совсем точный, но, тем не менее, позволяет нам ориентироваться «кто есть кто».

Весной 1659 г. Курбат Иванов, новый анадырский приказчик, отправился через Анюйский хребет и 29 мая прибыл в Анадырский острог, откуда писал воеводе: «Семейку Дежнева переменил, взял у него, Семейки, семь человек аманатов и тем аманатам роспись под сею отпискою и в том с ним, Семейкою, росписался, а что у него, Семейки, в зборе государевы казны ясачных соболей и кости рыбья зубу, и он, Семейка, отпущен в Якутцкий острог не считал, да с ним же, Семейкою, отпущены в Якутцкий острог служилый человек Ортюшка Салдат, да промышленные: Томилка Елфимов, Титка Семенов, Ивашка Казанец, Тренька Подберезник, Филька Данилов, а на Анадыре реке служилых людей 5 человек, да торговых и промышленных людей 32 человека, а живут с великой нужею и кормятца рыбою, делают сетишки из кропивы» (ЯОУ, ст. б/№, 1650-1663 гг. , на 201 листе, лл. 15-17).

И теперь можно будет подвести некую черту и выяснить, кто из служивых и промышленных людей Семена Дежнева и Семена Маторы принимал участие в первом в истории нашего государства походе по поиску незнаемой реки Пенжины.

«И мы, служивые и промышленные люди Семён Мотора и яз, Семейка Дежнев с товарыщи, служилыми и промышленными людьми, бегаючи и укрываючи от его, Михайлова изгони, пошли осенью (1650 года – В. Б.) нартным путём вперёд, на захребетную реку Пянжын, для прииску и приводу под государеву царскую высокую руку вновь неясачных людей, и у нас на ту реку ведомых вожей не было, а ходили мы 3 недели и реку не нашли. И мы, видя нужную, голодную и холодную смерть, назад на Анадырь возвратились» [ДАИ, т. 4, 1851, с. 18].

Эти имена камчатских первопроходцев мы выделяем жирным.

Алексеев Васька (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Алексеев (Олексеев) Дружинка, промышленный человек, в команде С. Маторы
Анисимов Богдашка, перешел в 1651 г. из команды С. Маторы в команду М. Стадухина
Андреев (Ондреев) Антон, промышленный человек, в команде С. Маторы (4 пуда моржовой кости)
Антонов (Онтонов) Григорий, Усолец, служилый человек, из беглых казаков, из команды М. Стадухина, перешел в команду С. Маторы (3 пуда моржовой кости).
Афанасьев Путилка, промышленный человек, в команде С. Маторы, убит в 1651 г.
Афанасьев Якунька (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Байкал Григорий Евдокимов, охочий служилый человек
Бугор Василий Ермолаев, служилый человек, беглый казак, в 1649-1651 гг. в команде М. Стадухина, в 1651 г. перешел в команду Дежнева-Маторы, выехал с Анадыря в 1655 г.
Бугор Василий Ермолаев (младший), промышленный человек, состоял в команде М. Стадухина, в 1651 г. перешел в команду Дежнева-Маторы (2 пуда моржовой кости)
Бурк Григорий, промышленный человек
Васильев Дмитрий, служилый человек
Васильев Савка (список № 3, 1681 г.)
Вахов Ивашко, промышленный человек, перешел из команды С. Маторы в команду М. Стадухина
Ветошка (Веточка) Федот Емельянов, служилый человек, беглый казак, в команде С. Маторы, выехал с Анадыря в 1655 г. (7 пудов моржовой кости)
Вилюй Степан Сидоров, служилый человек, беглый казак, перешел из команды М. Стадухина, выехал из Анадыря в 1655 г. (15 пудов моржовой кости).
Григорьев Ивашко (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Григорьев Нехорошко (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Данилов Филип Лалетин, промышленный человек, в команде С. Маторы, убит юкагирами в 1653 г. (2 пуда моржовой кости)
Дежнев Семен Иванов сын, служилый человек, выехал из Анадыря в 1660 г. (7 пудов моржовой кости)
Евдокимов, Третьяк, промышленный человек
Елфимов Томила, промышленный человек, в команде С. Маторы (6 пудов моржовой кости)
Емельянов Сидор, промышленный человек, в команде С. Дежнева
Зайко Семейка, перешел в 1651 г. из команды С. Маторы в команду М. Стадухина
Захаров Михаил («Соликамской жилец»), промышленный человек, в команде С. Дежнева, убит в 1653 г. юкагирами.
Зырянин Иван, промышленный человек, команда С. Дежнева
Ерофиев Пронька (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Иванов Козьма, промышленный человек (5 пудов моржовой кости)
Иванов Козьма (второй), промышленный человек (3 пуда моржовой кости)
Иванов Платон Пинежанин, промышленный человек, перешел в 1651 г. из команды М. Стадухина, убит юкагирами в 1653 г.
Иванов Шалам, пятидесятник, беглый казак, в 1651 г. перешел из команды М. Стадухина, умер 5 июля 1651 г.
Игнатьев Якунька (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Казанец Иван Федоров, промышленный человек, перешел из команды М. Стадухина (4 пуда моржовой кости)
Каканин Степан Петров, промышленный человек, в команде Семена Маторы (полтора пуда моржовой кости)
Кальин Матюшка, перешел в 1651 г. из команды С. Маторы в команду М. Стадухина
Кокоулин Павел Васильев сын Заварза, служилый человек, беглый казак, в команде С. Моторы, погиб в 1655 году.
Костромин Анимим Мартемьянов сын, торговый человек, состоял в команде М. Стадухина, выехал из Анадыря в 1655 г.
Кузьмин Фома, промышленный человек, в команде С. Дежнева
Куропот Калинка, перешел в 1651 г. из команды С. Маторы в команду М. Стадухина
Курсов Третьяк, промышленный человек, в команде С. Дежнева
Лаврентьев Ивашка, промышленный человек, в команде С. Маторы
Лаврентьев Панфил Устюжанин, промышленный человек, команда С. Дежнева
Леонтьев Пашко (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Логинов Ларька (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Максимов Павел («Глотовы слободы»), промышленный человек, в команде С. Маторы
Малафеев Морозко (Мишка) Устюжанин (список № 3, 1681), промышленный человек, в команде С. Маторы
Малафеев Пятой, промышленный человек (5 пудов моржовой кости)
Марков Василий, промышленный человек, в команде С. Дежнева, убит юкагирами в 1653 г. (3 пуда моржовой кости)
Материк Евтюшка, промышленный человек, в команде С. Маторы, убит в 1651 г.
Матора Семен Иванов сын, служилый человек, убит анаулами в 1652 г.
Мелентьев Олешка (список № 2, 1681 г.), промышленный человек из команды Андреева-Остафьева
Меркурьев Ефим Мезенец, промышленный человек, из команды С. Дежнева
Михайлов Петр, промышленный человек, в команде С. Дежнева (полчетверти пуда моржовой кости)
Нестеров Иван Окруженин, промышленный человек в команде С. Дежнева
Никитин Терентий, промышленный человек, в команде С. Маторы (4 пуда моржовой кости)
Павлов Евсивей, служилый человек, беглый казак, в 1651 г. перешел из команды М. Стадухина
Панкратов Данила Сысолетин, промышленный человек, в команде С. Маторы
Панфилов Нехорошко (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Пермяк Фома Семенов сын, промышленный человек, в команде С. Дежнева
Петров Степан, промышленный человек из команды С. Маторы.
Прикол Ивашка Савин (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Подберезник Тренька, промышленный человек, выбыл из Анадырского острога вместе с Семеном Дежневымв 1659 году.
Проклов Кирилл, промышленный человек, в команде С. Маторы, убит в 1651 г.
Прокопьев Суханко, служилый человек в команде С. Маторы, убит в 1651 г.
Пуляев Иван, служилый человек, беглый казак, перешел из команды М. Стадухина, убит в 1653 году юкагирами.
Семенов Максимка (№ 3, 1681 г.), промышленный человек
Семенов Никита, служилый человек из команды С. Маторы (12 пудов моржовой кости).
Семенов Павел, промышленный человек, перешел в 1651 г. из команды М. Стадухина
Семенов Тит, промышленный человек, в команде С. Маторы (8 пудов моржовой кости)
Сидоров Стефан Мезенец, промышленный человек
Солдат Артемий Федотов, служилый человек, беглый казак, в команде С. Маторы, выехал из Анадыря в 1660 году вместе с С. Дежневым.
Степанов Третьяк, промышленный человек
Степанов (Стефанов) Кирило Устюжанин, промышленный человек, в команде С. Дежнева (4 пуда моржовой кости).
Суворов Ивашко, перешел из команды С. Маторы в команду М. Стадухина
Трофимов Юрий, промышленный человек
Тюменцев Сава Иванов, охочий служилый человек
Устьцелемец Иван Минин, охочий служилый человек
Филиппов Данила, служилый человек, (12 пудов моржовой кости)
Федоров Иван, промышленный человек
Фомин Васька (1681 г.), промышленный человек
Фомин Ивашка (список № 3, 1681 г.), промышленный человек
Щукин Петрушка Аникеев (список № 3), промышленный человек
Яковлев Иван, служилый человек, из беглых казаков, вероятно, перешел в команду С. Маторы из команды М. Стадухина.

4. ФОРМИРОВАНИЕ ОТРЯДА МИХАИЛА СТАДУХИНА

«Казак Михаил Васильев Стадухин служил на Лене с 1630 г. В 1641 г. вместе с С. Дежневым он был послан на Оймякон, затем перешел на Индигирку и, выплыв в море, достиг Алазеи, где присоединился к отряду Дмитрия Зыряна, пришедшему сюда несколькими месяцами раньше. Летом или осенью 1643 г. объединенный отряд Зыряна, Стадухина и Дежнева снова вышел в море и через две недели благополучно прибыл на Колыму. Стадухин построил в устье этой реки острожек на месте современного населенного пункта Стадухино. Другие его товарищи основали Нижнеколымский острог недалеко от впадения реки Анюя в Колыму. С большой ясачной соболиной казной летом 1645 г. Стадухин приехал в Жиганск на коче (ЯОУ, ст. 46, л. 1), а 23 ноября того же года на нартах прибыл в Якутск, где оставался до июня 1647 г. , когда был послан на р. Погычу» (М. И. Белов, сборник документов…)

И мы находим этому архивные подтверждения (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206.)

«Михалко Стадухин в прошлом во 155м [1647] году послан на государеву дальную службу на новую на Потычю реку» (Л. 87).

С ним посланы:

Тобольские пешие казаки:

Онисимко Иванов в прошлом во 155м [1647] году послан на государеву дальную службу на новую на Потычю реку (Л. 8)
Левка Ермолин сын Плотник в прошлом во 155м [1647] году послан на государеву дальную службу на новую на Потычю реку и в прошлом во 158м [1650] году по отписке служилого человека Михалка Стадухина что де того Левку в прошлом во 156м [1648] году идучи на Потычю на море занесло без вести а в его место нихто не поверстан (Л. 15).
Тугариновы станицы Панютина
Ивашко Федоров в прошлом во 155м [1647] году послан на государеву дальную службу на новую на Потычю реку (л. 62. об.)

Березовские казаки:

Ортюшка Яковлев сын Новокрещен в прошлом во 154м [1646] году отпущен з государевою с соболиною казною к Москве в провожатых и в прошлом во 155м [1647] году воеводы Василей Пушкин с товарыщи велели быть в его Ортюшкино место из новоприборных Перфирейку Тимофееву и в том ж 155м [1647] году послан на государеву дальную службу на новую Потычю реку (Л. 72)

Впоследствии, как мы уже выяснили, отряд Стадухина пополнен за счет принятых на государственную службу беглых казаков.

Но это еще не все.

Для организации похода нужны были средства, он их нашел. Михаил писал воеводе: «… бил я челом торговому человеку Михаилу Баеву о подъеме и о ссуде. И он, Михайло, пошел с нами и поднял нас на государеву службу хлебными запасы и всяким заводом». Стадухин обязался после похода вернуть Баеву долг мягкой рухлядью, – 16 сороков 20 соболей. Василий Бугор со своими товарищами «дали на себя кабалы до новой реки Андыри» на 6 сороков 24 соболя.

Не ранее 1649 (158) г. октября 3 — не позднее 1650 (158) г. августа

 Челобитная племянника торгового человека гостиной сотни Александра Баева — Михаила Леонтьева о возвращении ему долгов Михаилом Стадухиным и его «полчанами», содержащая сведения о снаряжении экспедиции Стадухина на Анадырь

«И в прошлом, государь, во 156-м году июля во 12 день Якутцкого острогу служилые люди Шаламко Иванов с товарыщи тот твой, государев, хлебной запас не от велика де и судно, и судовые снасти взяли, а товары де в ямах и на верх земли в те годы згнило, а иных де ям многих и не сыскали. И ныне, государь, те служилые люди Васька Бугор с товарищи 22 человека, сыскав в серцах своих правду, /л. 64/ за тот хлебной запас, что оне взяли со мною, сиротою твоим, розделались, дали на себя кабалы до новой реки Андыри во шти сороках в 20-ти в 4-х соболях, опричь тех служилых людей, которые с ними ж были и от них отошли к сыну боярскому к Василью Власьеву — Шаламка Иванова, Пашка Кокоулина, Гаврилка Флорова, да промышленого человека Карпунки Соловья. И сын боярской Василей Власьев мне, сироте твоему, в тех их паях суда на них не дал, а судовую, государь, снасть — 2 шеймы да полпаруса, а в нем 15 полотнищ, и то все згнило, да 2 якоря отдали мне, сироте твоему, назад лицом».

Вторую часть своего отряда Михаил Стадухин сформировал из промышленных людей Нижнеколымского зимовья, приняв их на государеву службу.

Не позднее 1649 (158) г. декабря 14 — Челобитная служилых людей Архипа Аршина, Григория Антонова о записи их в полк к Михаилу Стадухину для совместной службы по приисканию «новых землиц».

|л. 58| Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа Русии бьют челом холопи твои Якутцкого острогу служилые люди Архипко Максимов Аршин, Гришка Онтонов.

Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович всеа Русии, пожалуй нас, холопей своих, вели, государь, принять нас в полк к себе Якутцкого острогу служилому человеку десятнику Михайлу Стадухину и служить свою, государеву, службу, вели, государь, у нево, Михайла, в полку и новых землиц приискивать и твой, государев, ясак збирать с новых людей.

Царь, государь, смилуйся. [259]

На л. 58 об.:

Рукоприкладство: К сей челобитной вместо служилых людей Архипка Максимова, Гришки Онтонова по их веленью служилой человек Филька Мартынов и руку приложил.

Отметка о подаче челобитной: 158-го декабря в 14 день подали челобитную служилые люди Архипка Аршин, Гришка Онтонов.

ф. Якутская приказная изба, ст. № 2326 (457), л. 58.

1658 (166) г. не позднее июня 28. — Дело об освобождении от уплат оброков и пошлин служилых людей Матвея Кальина и Аники Яковлева с товарищами.

28. 1658 (166) г. не позднее июня 28. ¹— Челобитная служилых людей Матвея Кальина с товарищами об освобождении их от уплаты оброков и пошлин за прошлые годы, ввиду «учиненной прибыли» в походе с Михаилом Стадухиным на р. Анадырь.

[л. 97] Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю…(т.) бьют челом холопи твои Матюшка Васильев сын Кальин да Мишка Данилов сын Клубуков, да крестьянин князь Якова Куденетовича Черкаскаго Петрушка Иванов сын Пустодом.

В прошлом, государь, во 157-м году на Ковыме реке служилой человек Михайло Стадухин призвал нас, холопей твоих, в твою, государеву, службу для твоей, государевы, дальной новой службы иттить зимним путем на нартах с Ковымы на Анандырь реку для твоего, государева, ясачного збору и прииску новых неясачных землиц. И мы, холопи твои, с Колымы реки подымались на ту твою, государеву, службу с ним, Михаилом, на Анандырь реку своими заводишки, и ставали нам, холопем твоим, большие подъемы для того, государь, что был зимной путь, друг друга ссужали, пуд муки покупали по 10-ти соболей, а пороху фунт по шти соболей, а фунт свинцу по соболю, а собаку по 5-ти соболей, нарту по соболю и по полутора соболя, лыжи по 2 соболя и больши. И с реки на реку переходя с Анандыря на Товую дважды море било и заводишка розметали, а иные и море потопило, и голод терпели, и души свои сквернили, а тебе, государю, служили и раны от-ыноземцов и увечье приимали, ран по 5-ти и по шти, и по 10-ти на человеке, а у меня государь, холопа твоего, у Мишки Клубукова глаз выстрелен. И многих, государь, побито нас, холопей твоих, на дорогах и на переходах, и на морском розбое, и на аманатцком имке, и з голоду померло 37 человек, а всех, государь, нас было с ним, Михаилом, 50 человек, а ныне, государь, осталось 14 человек с ним, Михаилом. И аманатов, государь; на Тувуе поимали, и тех аманатов кормили и поили своими запасы, и тебе, государю, ясаку вновь с тех иноземцов собрали 4 сорока соболей да 3 лисицы чернобурых. И служили мы, холопи твои, тебе, государю, с ним, Михаилом, на Тувуе и в переходах с рек на реки, и на морском розбое обсиротали и обдолжали великими долгами. И в нынешнем, государь, во 166-м году мы, холопи твои, пришед в Якутцкой острог с тою твоею, государевою, казною, и в Якутцком, государь, остроге таможенной голова Андрей Михайлов сын Курдюков емлет с нас, охочих служилых людишек, оброки и пошлинные деньги привальные и отвальные и на прошлые, государь, годы, а нам, государь, искупитца нечем, потому что, государь, служили тебе, /л. 98/ государю, с травы и с воды многое время, обсиротали и обдолжали. И с нами, государь, пришло с собою мяхкой рухляди у меня, Матюшки, 2 сорока соболей да у меня, Мишки, 24 соболи, да у меня, Петрушки, 26 соболей.

Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович…(т.), пожалуй нас, холопей своих, за нашу к тебе, государю, дальную нужную и кровавую службу и за увечье наши, и за кровавые раны, не вели, государь, имать с нас, холопей твоих, таможенному голове Андрею Курдюкову на нынешней на 166-й год и за прошлые годы оброков, пошлин отвальных и привальных не имать, чтобы, государь, нам бедным и должным в конец не погинуть, а новая десятая с тех соболей взята.

Царь, государь, смилуйся.

На л. 97 об. помета: Выписать имена их — где в службе объявились ли.

28. 1658 (166) г. не позднее июня 28. — Челобитная служилых людей Аники Яковлева с товарищами об освобождении их от уплаты оброков и пошлин за прошлые годы, ввиду «учиненной прибыли» в походе с Михаилом Стадухиным на р. Анадырь.

[л. 99] Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю …(т.) бьют челом холопи твои Оничка Яковлев, Ивашко Дмитреев, Якупка Мануйлов.

В прошлом, государь, во 157-м году на Ковыме реке служилой человек Михайло Стадухин призвал нас, холопей твоих, в твою, государеву, службу для твоей, государевы, дальной новой службы иттить зимным путем на нартах с Ковыми и на Анандырь реку для твоего, государева, ясачного збору и прииску новых неясачных землиц. И мы, холопи твои, с Ковыми реки подымались на ту твою, государеву, службу с ним, Михаилом, на Анандырь реку своими заводишки, и ставали нам, холопем твоим, большие подъемы для того, что, государь, зимной путь, друг друга ссужали и займовали, пуд муки покупали по 10-ти рублев, а фунт пороху по шти соболей, а свинцу фунт по соболю, собаку по 5-ти соболей, нарту по соболю и по полутора соболя, лыжи по 2 соболи и больши. И с реки на реку переходя с Анандыря на Товуй дважды море било, и заводишко розметало, а иные морем потопило, и голод терпели, и души свои сквернили, а тебе, государю, служили и раны от-ыноземцов и увечье приимали, ран по 5-ти и по шти, и по 10-ти на человеке. И многих, государь, побито нас, холопей твоих, на дорогах и на переходах, и на морском розбое, и на аманатцкой имке, и з голоду 37 человек, а всех, государь, нас было с ним, Михайлом, 50 человек, а ныне, государь, нас осталось с ним, Михайлом, 14 человек. И аманатов, государь, на Товуе поимали и поили, и кормили своими запасы, и тебе, государю, ясаку вновь с новых иноземцов собрали 4 сорока соболей да 3 лисицы чернобурых. И служили тебе, государю, мы, холопи твои, с ним, Михайлом, на Товуе и в переходах с рек на реки, и на морском розбое обсиротали и обдолжали великими неокупными долгами. И в нынешнем, государь, во 166-м году мы, холопи твои, пришед в Якутцкой острог с тою с твоею, государевою, ясачною соболиною казною от Михаила Стадухина, и в Якутцком, государь, остроге таможенной голова Ондрей Курдюков емлет с нас, охочих служилых людишек, оброки и пошлинные деньги привальные и отвальные и на прошлые, государь, годы, а нам, государь, искупитца нечим, потому что, государь, служили тебе, государю, с травы и с воды многое время, обсиротали и обдолжали. А у меня, Онички, пришло с собою мяхкие рухляди 50 соболей, а тех, государь, соболей новая десятая взята.

Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович…(т.), пожалуй нас, холопей своих, за нашу к тебе, государю, дальную нужную кровавую службу и за увечье, и за кровавые раны, не вели, государь, с нас, холопей своих, таможенному голове Ондрею Курдюкову на нынешней на 166-й и за прошлые годы оброков и пошлин отвальные и привальные имать, чтоб государь, нам бедным и должным в конец не погинуть.

Царь, государь, смилуйся.

На л. 99 об. помета: Выписать имена их — где в службе обьявились ли.

1658 (166) г. июня 28. — Выпись Якутской приказной избы о службах служилых людей Матвея Кальина, Аники Яковлева с товарищами.

[л. 100] А о чем государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю… (т.) Матюшка Кальин, Мишка Клобуков, Петрушка Пустодомов, Ивашко Дмитреев, Якунька Мануйлов, Оничка Яковлев бьют челом.

И в нынешнем во 166-м году июня в 3 день писал в Якутцкой острог к стольнику и воеводе к Михаилу Семеновичю Лодыженскому да к дьяку к Федору Тонково с Охоты реки новой Товуя реки приказной служилой человек Мишка Стадухин, которой в прошлом во 155-м году послан был на государеву службу на новую на Погычю реку для прииску неясачных людей, и прислал государевы казны ясачной 3 сорока 28 соболей и пластин в напольниках десятинной 28 соболей с пупки, да пошлинных 4 соболи с пупки, да спаских 2 сорока 30 соболей, да 42 пластины собольих, да лисицу. А тое де соболиную казну послал он, Мишка, в Якутцкой с служилыми людьми с Архипком Аршином да с целовальником с Матюшкою Кальиным, да в Якутцкой же посланы Мишка Вятка, Оничка Яковлев, Петрушка Пустодомов, Ивашко Суворов, Якунька Мануйлов. А челобитчики Матюшка Кальин с товарыщи у выписки сказали:

В прошлом де во 151-м году они, Матюшка да Петрушка Пустодомов, Ивашко Дмитреев, пошли из Жиган на Индигирку реку, и жили они на Индигирке 3 годы и с-Индигирки пошли на Ковыму реку и на Ковыме жили 2 годы. А Оничка Яковлев да Якунька Мануйлов, да Мишка Клобуков пошли из Якутцкого на Ковыму реку в прошлом во 155-м. А оброчных де и отвальных и привальных пошлины они, Матюшка с товарыщи, по 156-й год, по вся годы плачивали, а отписей де у них нет, потому что они тонули на реках многажды. И в прошлом де во 156-м году весною на Ковыме реке они, Матюшка с товарыщи, били челом государю и подавали челобитные Якутцкого острогу служилому человеку Мишке Стадухину, чтоб государь пожаловал, велел им свою, государеву, службу служить с ним, Мишкою, и потти на новую на Анандырь реку для прииску неясачных людей. И тот де Мишка Стадухин их, Матюшку с товарыщи, к себе принял и государеву службу им служить с собою велел. И они де, Матюшка с товарыщи, с тем Мишкою Стадухиным на реках государевы всякие службы служили 10 лет и в походы ходили, и аманатов имали, а оброку де и отвальных и привальных пошлин на те на 10 лет они николи не плачивали.

А служилой человек, которой приехал с Тоуя реки в Якутцкой с отписки, Архипко Аршин сказал:

В прошлом де во 156-м году, зимою о рожестве Христове, на Ковыме челобитчики Матюшка Кальин с товарыщи били челом государю, а Мишке Стадухину подавали челобитные, чтоб государь их пожаловал, велел им свою, государеву, службу служить с ним, Мишкою Стадухиным, на Анандыре реке в новоприборных казаках. И тот де Мишка их, Матюшку с товарыщи, к себе принял и государеву службу служить им с собою велел. И Матюшка де с товарыщи с тем Мишкою на реках государевы всякие службы служили 10 лет и в походы ходили, и аманатов имали и на тех имках ранены, а оброку де и отвальных и явчих пошлин на те годы они не плачивали, потому что они были в службе. И государю, царю и великому князю Алексею Михайловичю. . , (т.) Матюшка Кальин с товарыщи бьют челом, чтоб государь пожаловал их, не велел на них на те на прошлые на 10 лет и на нынешней на 166-й год оброчных и отвальных и явчих пошлин имати.

На лл. 99-101 по ставам помета: 166-го июня в 28 день. Послать память, а велеть им тех людех, справясь с оброчные книги, и всякие деньги, какие ведутца в сбор с промышленых людей, взять на прошлые годы до 157 году, а со 157 году на прошлые ж годы до нынешнего 166-го году и на нынешней на 166-й год тех денег на них не имать, потому что они в тех годех были в государеве службе, а вперед имать с них по указу».

ф. Якутская приказная изба, ст. № 2133(100), лл. 97-101.

1658(166) г. не ранее июля 10 . — Челобитная охочего служилого человека Матвея Кальина о поверстании его в казачью службу за походы с Михаилом Стадухиным на pp. Анадырь, Пенжину, Гижигу и Тауй.

[л. 150] Царю, государю и великому князю Алексею Михайловичю…(т.) бьет челом сирота твой охочей служилой человек Матюшка Кальин.

В прошлом, государь, во 156-м году на Ковыме реке бил челом тебе, государю, и подал челобитную служилому человеку Михайлу Стадухину, чтоб ты, государь, пожаловал, велел мне свою государеву службу служить с ним, Михаилом, и потти с ним на новую на Анандырь реку для прииску неясачных людей. И тот Михайло Стадухин меня, сироту твоего, к себе принял и твою, государеву, службу мне служить с собою велел. И я сирота твой, с тем Михаилом Стадухиным на новых на Андаре да на Пенжене, да на Изиге, да на Товуе реках твои, государевы, всякие службы служил 10 лет без твоего, государева, денежного и хлебного жалованья. А поднимался своими подъемы и в походы ходил, и аманатов имал, а на тех боех я, сирота твой, ранен в дву местех. И в нынешнем, государь, во 166-м году тот Михайло Стадухин прислал меня, сироту твоего, в Якутцкой с твоею, государевою, казною.

Милосердый государь, царь и великий князь Алексей Михайлович…(т.), пожалуй меня, сироту своего, вели, государь, меня в свою государеву службу поверстать на выбылое место.

Царь, государь, смилуйся.

ф. Якутская приказная изба, ст. № 2131 (262), л. 150.

Во втором томе справочника РГАДА «Якутская приказная изба (ф. 1177) за 1650-1651 гг. мы находим упоминание о челобитнойя промышленного человека Ивана Дмитриевича Суворова о приеме его на службу в полк Михаила Стадухина.

В феврале или марте 1651 года Стадухин отправился на юг и достиг реки, которую он посчитал за реку Пенжину.

«а всех, государь, нас было с ним, Михайлом, 50 человек, а ныне, государь, нас осталось с ним, Михайлом, 14 человек».

А далее следует собственный рассказ М. В. Стадухина о судьбе тех служивых и промышленных людей, который последовали вслед за казачьим десятником в тот поход, который сделал имя Михаила Васильевича Стадухина бессмертным:

«Во 155 (1647) году отпустил из Якутцкого острогу Василей Никитич Пушкин с товарищи на Колыму реку для прииску новых рек… 158 (1650) году шол я за волок с Колымы реки нартами 6 недель, а на том волоку взяли 3 мужиков Кодюлских; а как пришли на Анадыру реку к Анаулским людем к их острожкам, и сказывал им государево жалованное слово, и оне того не послушали, и я Михалко с товарищи, прося у Бога милости, к их острожкам на приступ пошли, и Божиею милостию и те острожки взяли, а лутчих людей их посадили в аманаты, и те Анаулы учинилися послушны и покорны.

Того же 8 году Онисимко Костромин послал Петрушку Пустодома семью человеки к Анаулским людем, и тех Анаулских людей ограбил, платья и одежи взяли… да и Чауского парня аманатского родника привезли оне к себе в зимовье к Онисимку с товарищи, а того парня прислали в подарках к Василью Бугру; а аманат Кука бил челом государю, а сам говорит: за что грабят моих родников?

159 году, о Филипове заговенье, послал служилых людей Гришку Вахромеева с 9 человеки к Анаулским людем высылать на соболиный промысел, и те Анаульские люди тех служилых людей побили, а знатно оне побили за тот Онисимков грабеж, а после того тот Онисимко да Васка (Бугор. — С. В.) пришли ко мне в зимовье, учали говорить угрозами, да и на себя запись [требовать], а я Михалко им записи не дал, а прочитал государев наказ, а про тот наказ они говорят невежливо: а после того 5 ден спустя он Онисимко собрался с товарищи, в поход пошол и досталных Анаулских людей, которые в убойстве не были, и тех всех разорил. И мне на той реке быть не у кого, а от их насильства пошел на иную реку на Аклей нартами с великою нужею, и без хлеба и на том волоку едва не померли; да 159 (1651) году, апреля в 5 день, пришли на Аклей реку к Корятским людем к острожку, и тот острожек, Божиею милостию, взяли; а на той стороне лесу нет, по обе стороны все камень голец с вершин и до моря, а рыбы мало, а живут все оленные люди Коряки; а на той реке боев было много, а на тех боях убили служилых людей 7 человек, а 3 человека умерли своею смертию; а лес судовой добывали с великою нужею и с боем и за кровию, а суднишка поделали. А в распросе сказали Корятские люди про Изигу реку, а на той реке соболей много, и лесу много и людей много, и я Михалко с товарищи поделал кочи и пошел морем на Изигу реку, и тут меня уносило в море трои сутки, а другое судно разбило не дошед Изыги реки, сентября в 20 день в десятом году; а как на Изигу реку пришли и острожек поставили, и к нам учали Корятские люди приезжать, по 100 и по 300, и поимали лутчего князца Юкомова племянника Наигу, а привезли Корятские люди 2 лисицы черные, одна лисица была в шубе, а другая лисица с лапы непорота; а на той реке будет государю прибыль немалая, и я сошел с той реки от безлюдства, что служилых людей мало, привести под государеву высокую руку не кем, аманата с собою взял, а на той реке убили служилых людей двух человек, а с той реки в ею сторону есть Таванка река, а на той реке живут Корятские люди, а другая река — Емова, а на той реке живут такие же люди, а на тех реках будет государю прибыль. А с той реки Зиги шли морем лето целое, а как мы пришли на Дирядну реку, с сю сторону называют Тавуем, а на ту реку пришли 161 (1653) году сентября 10 дня, а на той реке острожек поставлен, и с того острожку ходили в поход на Тунгуских людей и к их острожкам, и под теми острожки убили промышленного человека Максимка Иванова, а иных многих испереранили, и Божиею милостию и государевым счастьем, те острожки взяли, жен и детей поимали, к себе в зимовье свели; и тех тунгусов учало… к нам приходить к зимовью, и тех мужиков лутчих взяли в аманаты и посадили 7 человек, и к тем аманатам учали приходить, государю ясак платили. 162 году, июля в 13 день, те аманаты, да с ними были два Корятские аманаты, ночью колодки с ног подрезали и у анбара стену подрезали, а сами все ушли, на карауле в те поры… Тимошка Савин Важенин, а другой был Шаропко Осипов Важенин, после того убили у нас промышленного человека Семена Зоя (Зайко – С. В.); а в заговев Филипова поста, ходили в поход, в том походе убили у нас промышленного человека Шаропка Осипова Важенина, того ж числа об Рождестве… ходили в поход, и те Тунгусы подсмотрели нас, разбежались, а как мы пошли назад и те Тунгусы на дороге запали, убили у нас служилого человека Ярофея Киселева; да второго же году, августа в 30 день, в поход ходили на Тунгуских людей, стояло 10 юрт, и прося у Бога милости, напуск учинили, и с тех юрт мужиков сбили и жен и детей взяли, а на том бою убили у нас служилого человека Ивана Федорова, и к тем ясырем пришол Тунгус Шаман посадил сына своего в аманаты и ясак с себя и с роду своего дал на 165 год, а за иные роды приходят, того же году приходят приступами, а на приступе у нас убили служивого человека Агафонка Иванова; а был у нас поиман Тунгус Денева, и тот Денева с родниками своми иным велел побивать служивых людей, на томже году весной, как суднишко делали, убили у нас служилых людей Ивана Шестакова, да Андрея Филипова, Саву Федотова, как суднишко сделали, и того вора Тунгуса Повыесили Денева. А как мы пошли с Андыря морем, видели нужи и бедности от иноземского смертного убийства и ран много приняли, от моря потопу много же приняли; на здешном море кости рыбья зубу нету, никаких диковин нет; а толко госуда…, позволите вы, государевы воеводы, наперед мне послать служилых людей, и тут будет прибыль государю не малая. 166 (1658) году, марта в 1 день, отпустил государеву казну с служилыми людми с Архипком Аршининым, с целовальником Матюшкою с Калиным, Мишкою Вятом, Оничкою Яковлевым, Петрушкою Пустодомом, Ивашкою Сидоровым, Якункою Ман(уйл)овым, с ними послано государевы казны полчетверта сорока, 8 пластин в наполниках, в десятинех 28 соболей с пупки и с хвосты, да пошлинных 4 соболя с хвосты и с пупки, да Спаских 2 сорока 30 соболей, пластин собольих сорок две пластины с хвосты, да лисица… наполник семь соболей отдан Ивашку Федорову, а у него взято за наполник семь соболей его промыслу… и чертеж земли и рекам с ними же посланы…».

Подведем итоги:

В отряде было 50 человек, в живых осталось 14 (выделены имена жирным). Часть людей перешла в команду Семена Дежнева – Семена Маторы и наоборот (выделены курсивом).

1. Аршинин Архип Максимов сын Тотменин – служилый, из беглых казаков

Бугор Василий, пятидесятник, из беглых казаков, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева
Бугор Василий младший, промышленный человек, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева
Важенин Тимошка Савин – промышленный, убит
Важенин Шаропко Осипов – промышленный, убит
Вилюй Василий, служилый человек, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева

2. Вятка Мишка – служилый, енисейский казак

(«Митька Кондратьев сын Вятка в прошлом во 153м [1645] году отпущен з государевою казною к Москве и в прошлом во 155м [1647] году воеводы Василей Пушкин с товарыщи велели быть в его Митькино место из новоприборных Ивашку Кузьмину сыну Пуляеву и в том же во 155м [1647] году тот Ивашко из Якутцково острогу збежал на море» (РГАДА, Л, 80 об.)

3. Дмитриев Иван

Зайко Семен – промышленный, из команды С. Маторы, убит
Иванов Платон, промышленный человек, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева
Иванов Шалам, пятидесятник, из беглых казаков, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева
Казанец Иван, промышленный человек, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева.
Кальин (Калин) Матюшка Васильев, целовальник, из промышленных людей

Киселев Ярофей – служилый, из беглых казаков, убит

5. Клобуков (Клубуков) Михаил Данилов
6. Мануйлов Якунка – служилый, из промышленных людей

Мартынов Филипп, служилый человек, из беглых казаков

Павлов Евсевий, служилый человек, из беглых казаков, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева

Пуляев Иван, служилый человек, беглый казак, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева

7. Пустодом Петрушка Иванов – служилый, из промышленных людей, крестьянин князя Якова Куденетовича Черкасского.

Пушкарев Иван, служилый человек, беглый казак

Семенов Мокей, ссыльной человек

Семенов Павел, промышленный человек, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева

8. Сидоров Ивашка – служилый
9. Стадухин Михаил Васильевича, десятник
10. Суворов Иван (проходит по спискам якутских казаков за 1681 г.)

Тотменин Максим, служилый человек, беглый казак
Федоров Иван – служилый, убит
Федотов Сава, служилый, убит
Филиппов Андрей, служилый, убит
Фролов Гаврил, служилый человек, беглый казак
Шестаков Иван Иванов сын, служилый, тобольский казак, убит

[Л. 61 об. ]

Гавриловы станицы Ильина
Ивашко Шестаков жена у него в Тобольску в прошлом во … году отпущен на государеву дальную службу».
«Ивашко Иванов сын Шестаков в нынешнем во 158-м [1650] году послан на государеву дальную службу на новую на Охоту реку (РГАДА. Ф. 214. Оп. 4. Д. 206.)
Южак Иван, служилый человек, беглый казак

11. Яковлев Оничка – служилый

Яковлев Иван, служилый человек, беглый казак, из команды М. Стадухина перешел в команду Маторы-Дежнева

1659 года после сентября 7. Из челобитной царю Алексею Михайловичу казачьего десятника Михаила Стадухина о своих службах на реках Лене, Оймеконе, Индигирке, Алазее, Колыме, Анадыре, Пенжине, Тауе и Охоте. [ЦГАДА, Сибирский приказ, ст. 1567, лл. 204-207.]

Царю государю и великому князю Алексею Михайловичю всеа великия и малыя и белыя Росии самодержцу бьет челом холоп твой, дальной твоей государевы вотчины великой реки Лены, Якутцкого острогу десятничишко казачей Мишка Стадухин. В прошлом, государь, во 138 году послан я, холоп твой, из Енисейского острогу на твою государеву дальную службу на великую реку Лену с сыном боярским с Парфеном Ходыревым и с служилыми людьми…И в прошлом же, государь, во 141 году били челом блаженныя памяти отцу твоему государеву, великому государю царю и великому князю Михаилу Федоровичю всеа Русии и подали челобитную мы, холопи твои, атаману Ивану Галкину с Посником Ивановым с товарищи — пятьнатцати человеки — из прибыли во сте соболях итти на твою государеву службу в новое место на Вилюй 2…И с такова числа и по 168 год на Вилюе, в Среднем ясачном зимовье збираетца твоего государева ясаку под того аманата и с ыных аманатов и с их родов и с якутов больши двенатцати сороков соболей да лисиц красных больши полуторех сот по вся годы беспереводно и по нынешной 168 год. Да в прошлом же, государь, в 149 году стольник и воеводы Петр Петрович Головин с товарищи послали меня, холопа твоего, с служилыми людьми — четырнатцатью человеки — в новое место на Емокон к тунгуским людем и к якутам для твоего государева ясачного збору. И я, холоп твой, на Оемоконе с мемельских тунгусов и с якутов вновь взял твоего государева ясаку три сорока соболей. А на тое твою государеву службу поднимался я, холоп твой, на своих на дву лошадях. И те лошади покупаючи и подъем стал мне, холопу твоему, рублев в шестьдесят. Да мне ж, холопу твоему, с товарищи ведомо учинилось про новые реки про Индигирку и Ковыму реку. Зделав коч, поплыли вниз по Индигирке и морем дошел на Ковыму реку, и на Ковыме реке поставил ясачное зимовье с нагороднею…3 И по се число на той на Ковыме реке збираетца твой государев ясак немалой по вся годы безпереводно. И всего твоего государева ясаку на Ковыме реке по два годы с юкагирских людей вновь собрал я, холоп твой, восемь сороков соболей. А что я, холоп твой, на тое твою государеву дальную службу в новое место своим животом и оружьем и свинцом и порохом промышленых людей ссужал, и те промышленые люди за тот мой подъем платили мне, холопу твоему, собольми — четыре сорока. И как я, холоп твой, тое твою государеву ясачную соболиную казну восемь сороков в Якутцкой острог в твою государеву казну привез при воеводах при Васильи Никитиче Пушкине с товарищи, и мои соболи четыре сорока взяли в твою государеву казну неведомо за что. И в прошлом же, государь, во 155 году он же, воевода Василей Никитич Пушкин, с товарищи из Якутцкого острогу послал меня, холопа твоего, на твою государеву службу девятью человеки морем для проведыванья новых землиц за Ковыму реку и для приписку неясачных людей. И я, холоп твой, служил тебе, великому государю, и выслал в Якутцкой острог с Юрьем Селиверстовым для опыту в твою, государь, казну три кости рыбья зубу весом тритцать гривенок. Да я ж, холоп твой, был на Анандыре на новой реке и с Анандыря зимою перешел с товарищи своими на лыжах с нартами за Нос на Пенжину реку. А Пенжина, государь, река безлесная, а людей на ней живет много, род словут коряки. И с той реки перешел я, холоп твой, с товарищи своими на Изигу реку, а по Изиге реке живут многие коретцкие люди, а вверх Изиги туж реку зовут Чондоном, а живут ходынские мужики юкагири. И на той реке впредь будет тебе, великому государю, в ясачном зборе прибыль немалая. А мне, холопу твоему, з товарищи своими невеликими людьми твоего государева ясаку взять было с нех немочно. А с тое Изиги реки морем пришел я, холоп твой, в лотки на Дирямду реку и Товуем зовут ту ж реку…И с той реки для безлюдства сшел с достальными товарищи на Охоту реку Якутцково ж острогу к служилым людем…И на всех на тех реках служил я, холоп твой, тебе, великому государю, всякие твои государевы службы двенатцать годов без твоего государева денежного и хлебного жалованья и всякую нужу и бедность терпел и всякую скверность приимал, и душу свою сквернил…Милосердный государь царь и великий князь Алексей Михайлович всеа великия и малыя. и белыя Росии самодержец, пожалуй меня, холопа своего, в своей государеве дальной заочной вотчины на великой реке Лене за мое службишко, за кровь и за раны и за многое терпенье своим государевым прибавочным денежным и хлебным жалованьем, чем тебе, великому государю, бог известит. Царь государь, смилуйся».

Судя по сообщению о том, что река Пенжина – безлесная, Михаил Стадухин не был в бассейне этой реки, которая и отличается от других соседних рек как раз своим таежным хвойным островом с преобладанием лиственницы (Каяндера, высотой до 25 м), являющаяся священным деревом для эвенов, которую избирают они для своих поселений, создавшие в этом хвойном острове свои поселения – села Слаутное и Аянка. И в ботанике существует даже отдельный вид дерева — «ель аянская», которую трудно не заметить, так как она достигает высоты 50 метров.

И вот, что пишет В.Е. Быкасов в своей статье «Путешествие имён по картам» (Дальневосточный регион России. XVII–XIX вв. Сборник научных статей. Владивосток: Дальнаука. 2015. С. 253–291):

«…на «Общем чертеже Сибири, 1667 г.», который был составлен через 8 лет после возвращения М. Стадухина в Якутск, реки Пенжина как таковой ещё нет. Хотя название Камчатка на нём уже присутствует. Впервые со всей определённостью река Пенжина появляется на копии «Чертежа Сибири, 1673 г.» [Атлас географических открытий…, 1964, чертёж № 31], сделанном Э. Пальмквистом с «Чертежа Сибири, 1673 г.». В том смысле со всей определённостью, что на оригинальном чертеже [Атлас географических открытий…, 1964, чертёж № 30] гидрографическая ситуация изображена настолько схематично, что найти на нём реку Пенжина весьма непросто. Во второй раз река Пенжина, вместе с рекой Камчатка, появляется на «Чертеже Сибири, 1684–1685 гг.» [Атлас географических открытий…, 1964, чертёж № 34]. Причём река Камчатка на этом чертеже располагается между реками Чюндон и Пенжина, а последняя впадает в так называемое «Амурское море» Николая Спафария [там же, 1964, чертёж № 32]. То есть, как можно видеть, даже после того, как М. Стадухин со своим отрядом прошёл от Анадырского острога до Охотска, казаки и картографы тех времён не имели 270 точного представления ни о самой реке Пенжина, ни о её расположении относительно рек Камчатка и Чюндон. И уже одно только это побуждает думать о том, что М. Стадухин понимал под Пенжиной не современную реку с этим именем, а какую-то иную речку, расположенную к западу от реки Чендон».

Сергей Вахрин,
член Союза писателей России

Источник: камчадалы.ru

• 
  Крест Атласова
  Автор: Сергей Вахрин
  Вроде бы, уже давно закончился «парад ряженых», которые заполонили российские регионы в далекие уже 1990-е годы, когда наглость, физическая сила и моральное…
• 
  Тайны якутских фамилий. Тихий океан
  Автор: Сергей Вахрин
  Уважаемые читатели! Мы планировали завершить серию книг «Тайны якутских фамилий» обобщающим третьим томом — справочником под названием «Тайны якутских фамилий. Сибирь», в…
• 
  Книга «Тайны якутских фамилий. Дальний Восток»
  Автор: Сергей Вахрин
  Во Владивостоке (типография Дальпресс) вышла из печати новая книга члена Союза Возрождения Родословных Традиций (СВРТ) писателя Сергея Вахрина «Тайны якутских фамилий. Дальний…
• 
  Якуты «русской крови». Вернем их в нашу историческую память
  Автор: Сергей Вахрин
  Первый межнациональный брак между русскими казаками и якутами отмечен в 1631 году: «С.Т. Чюфарист был участником похода атамана И.А. Галкина в 1631…
• 
  Дворяне Кычкины
  Автор: Сергей Вахрин
  И снова письмо. Теперь из Якутии. От Ольги Охлопковой. Вопрос интересный: «Здравствуйте! Пишу из Якутии. Я из рода Кычкиных и нас родственников…
• 
  Умер Сан Саныч…
  Автор: Сергей Вахрин
  Ушел из жизни Александр Александрович Смышляев — председатель Камчатского регионального отделения Союза писателей России, журналист, писатель, прозаик, публицист…Он был в числе людей,…
• 
  «Тайны якутских фамилий. Дальний Восток». Фамилии «А-З»
  Автор: Сергей Вахрин
  Уважаемые коллеги! Знаем что книгу «Тайны якутских фамилий. Дальний Восток» ждут хранители родовой памяти из многих регионов Восточной Сибири и Дальнего Востока,…
• 
  Первое знакомство с будущей книгой Сергея Вахрина «Тайны якутских фамилий. Дальний Восток»
  Автор: Сергей Вахрин
  Дорогие наши читатели! Судя по вашим письмам и откликам на публикацию первой книги «Тайны якутских фамилий», вы бы хотели, чтобы мы охватили…
• 
  Что там – на «обратной» – стороне истории?
  Автор: Сергей Вахрин
  Сколько не смотри на Луну – обратной стороны не увидишь.И сколько не спорь про «орла» и «решку», подкидывая монету, – все равно…
• 
  Тайны Камчатских имен. Страна Уйкоаль
  Автор: Сергей Вахрин
  Книга посвящена истории родов коренных камчадалов и камчадалов «русской крови», проживающих (или проживавших) в долине реки Камчатки на территории современных Мильковского и…
• 
  Три чуда Петропавловской обороны Камчатки 1854 года
  Автор: Сергей Вахрин
  А в наш прагматичный век говорить о чудесах вообще вроде как даже (для интеллигентного человека) неприлично, о чем откровенно намекнул мне однажды на встрече камчатских краеведов местный исследователь событий Крымской войны на Тихом океане Павел Калмыков, ссылаясь на еще более высокий авторитет в этой области — автора книги «Забыть Адмирала» Юрия Завражного, который также, по словам Калмыкова, неодобрительно (мягко говоря) отнесся к этим моим заявлениям о «чудесах»
• 
  Сергей Вахрин. Кто они есть – сибирские казаки сегодня?
  Автор: Сергей Вахрин
  Тон для этой статьи задали мои друзья — Главный Родовед Якутии, директор общественного института генеалогии и этнологии народов Якутии Константин Ильич Аргунов,…