Источник: камчадалы.ru
Эверстовы
Первое появление Эверстова на Камчатке историк А.С. Зуев относит к 1723 году:
«1723–1724 годы. Сын боярский Федор Иванович Шелковников. Назначен в качестве комиссара в 1723 г., прибыл в сентябре того же года. Обосновался в Нижнекамчатском остроге, приняв там дела у М. Нифонтьева. В Большерецкий острог на смену А. Попову отправил Ивана Федоровича Эверстова, в Верхнекамчатский на смену П. Баранова – Безсонова. Выезжая с Камчатки, оставил на приказе в Нижнекамчатске Елисея Долгополова, в Верхнекамчатске – М. Нифонтьева, в Большерецке – Петра Чупрова. Прибыл в Охотск 24 июня 1724 г.» [Зуев А.С., Русские остроги на крайнем Северо-Востоке Сибири во второй половине XVII – первой четверти XVIII века. Приказчики камчатских острогов в 1700–1730 годы].
С.П. Крашенинников добавляет: ««…на Большой реке был прикащиком служивой человек Иван Эверстов, при котором курильские немирные иноземцы в 24 человеках приходили на Опалу реку и убили ясашного тойона Кушугу в 6 человеках и балаганы все прижгли, жен и детей в полон побрали, да и в Большерецкой острог идти и казаков побить хвалилися, о чем в Большерецку доносил Опалы реки ясашной лутчей мужик Хантай Хажихобин, которой от них курильских мужиков из полону бежал, и просил, чтоб на оных курильских мужиков послать служивых людей в поход».
О причинах появления этой фамилии в Якутии сообщает А.С. Сгибнев в «Очерках главнейших событий в Камчатке»:
«… прибыл … из Охотска новый камчатский коммисар дворянин Эверстов (служил прежде в придворной службе у Цесаревича Алексея Петровича и в 1718 г. был сослан в Якутск на жительство, а в 1728 г. освобожден из ссылки; но остался там на службе, потому что имел хозяйство и семейство. — Авт.).
П.П. Явловский в «Летописи города Якутска», вероятно опирался на сведения А.С. Сгибнева, повторяя известное:
«1718 … Привезен сосланный на жительство некто Эверстов. В Москве он был на придворной службе у царевича Алексея Петровича. Вина, за которую он попал в страну изгнания, неизвестна. Через 10 лет ссылочной жизни он получил амнистию с правом возвращения на родину, но он добровольно остался здесь на службе, так как имел хозяйство и семейство, а в 1731 году, получивши звание дворянина, уехал в Камчатку на должность комиссара.
…3. О сосланном Эверстове в научной литературе сведений не имеется».
Эверстов прибыл во второй раз на Камчатку в период, когда здесь уже разгорелся знаменитый Харчинский бунт камчадалов, охвативший всю Камчатку. А.С. Зуев, исследуя архивные материалы, сообщает следующее о действиях Эверстова:
«Прибывший еще в конце лета 1731 г. новый камчатский комиссар дворянин Иван Федорович Эверстов отправил из Большерецка на север по Пенжинскому побережью для наведения порядка отряд во главе с «походным приказчиком» пятидесятником Андреем Штинниковым. В состав отряда помимо пятидесяти казаков входило около тридцати ительменов под главенством тойонов Шемкоча, Акабыша (с р. Кыкчик) и Налача (р. Нем- тик), сохранивших верность русской власти. Штинников прошелся карательным рейдом по рр. Воровская, Белоголовая, Колпакова, Крутогорова, Сопочная, Морошечная, Ича, Облуковина, приводя в покорность ительменов.
…В январе 1732 г. Эверстов приказал новому закащику Нижнекамчатского острога Михаилу Борисову потребовать от партии для борьбы с «изменниками» в подмогу 40 служилых, фузеи, пушки и боеприпасы. Генс отправил требуемое число служилых людей во главе с Лаврентием Поляковым, но дать вооружение и боеприпасы отказался, мотивируя тем, что их запас ограничен, и они нужны для предстоящего плавания. Отряд Полякова в середине февраля выступил на соединение с отрядом Штинникова (30 казаков), который действовал против «изменников» в районе р. Большая.
… Тем временем на самой Камчатке следствие шло уже полным ходом. Охотский командир Скорняков-Писарев, еще не имея на руках указов, определявших главного следователя, 10 ноября 1732 г. подписал распоряжение, вручавшее властные полномочия на полуострове подмастерью Спешневу и геодезисту Гвоздеву. 20 июля 1733 г. до них дошла инструкция Скорняко- ва-Писарева (столь позднее получение инструкции объясняется тем, что связь между Охотском и Камчаткой осуществлялась по Охотскому морю только в летние месяцы).
Согласно ей, Спешнев и Гвоздев должны были принять от Эверстова управление камчатскими острогами и подведомственной им территорией, распределить из морской партии по 20 служилых людей в каждый острог, арестовать по обвинению в «лихоимствах» казаков А. Штинникова, О. Соловьева, Н. Дурынина, М. Сапожникова, Ивана Герасимова, Максима Плотникова и солдата А. Змиева, отобрать у камчатских жителей всех ительменов- холопов и «некрещенных всех велеть крестить и дать волю и велеть им жить вблизости у острогов», основной состав морской партии, а также Генса, Эверстова, Борисова, «главных заводчиков» восстания и Штинникова отправить на судах «Фортуна» и «Св. Гавриил» в Охотск. Кроме того, геодезист и подмастерье должны были возглавлять следствие, контролировать сбор ясака и руководить строительством и укреплением острогов». [Зуев А.С, Восполняя белые пятна. Камчатский бунт 1731 г.: из истории русско-ительменских отношений].
Пятидесятник Штиннков, выполнявший приказы Эверстова, был впоследствии за все свои злоупотребления повешен в Большерецком остроге.
А Эверстов, как выясняется, тем временем весьма прибыльно попытался использовать свои служебные обязанности в должности приказчика камчатских острогов:
«В бытность в Камчатке походной розыскной канцелярии коммисар Эверстов занимался только сбором ясака. В 1732 г. собрано им и отправлено в Якутск с подъячим Борисовым ясаку: соболей 19 сороков и 5 соболей, лисиц красных 1 002, чернобурых 2, крестовок 3, сиводушек 10, бобров 10 и кошлаков (молодой бобр. — Ред.) 8. В 1733 году собрано: соболей 3 сороков, чащину 4 сорока 31 соболь, лисиц красных 866, чащину 27 лисиц; бобров 46, кошлаков 30, чащину 5 кошлаков и лисиц 15, да чащину 9 выдр, 1 лисица. Всего на сумму более противу сбору 1732 года. Своих же пожитков Эверстов послал в Якутск: бобров 50, два сорока соболей и красных лисиц 60, по тамошней оценке на 1 000 руб. Да приехавший в Камчатку с Эверстовым купеческий сын Глазунов вывез 40 бобров, 9 кошлаков, 4 сорока соболей, 90 лисиц красных, 27 сиводушек. В августе месяце 1733 г., когда ясаки были доставлены в Охотск, начальник охотского порта Скорняков-Писарев, узнав, что у Эверстова и Глазунова больше бобров, чем в ясаке, приказал почти все их меха взять в казну и передать Мерлину, несмотря на то что Эверстов писал Писареву, что пожитки эти прибретены его челединцами (всего же взято у Глазунова и Эверстова мехов на сумму 2 049 руб. 30 коп.; да кроме того от них же Писарев взял себе в жалование 4 бобра в 10 р. — Авт.).
В 1739 г. Эверстов подал в Иркутске жалобу на неправильное взыскание с него собственных пожитков. И хотя иркутская провинциальная канцелярия по рассмотрению дела наша его жалобу уважительною; но сибирский приказ отказал ему в удовлетворении убытков» [Сгибнев А.С.]
Сын унаследовал дворянское достоинство своего отца.
СПИСОК 1761 ГОДА *)
——————————-
*) По Сибир. прик. за № 1647, л. л. 1, 11-15.
Ведомость гор. Якуцка о дворянах и детях боярских, коликое число оных состоит и кто у каких дел и не у дел и что еще в полное число требуется.
Дворяне:
2) Алексей Иванов Эверстов послан в Москву в Сибир. приказ с ясачною мягкою рухлядью
И это сообщение А.С. Сгибнева относится, по всей видимости, к Алексею Ивановичу Эверстову: «Вопрос о возобновлении Анадырского острога был возбужден еще в 1791 г., после разорения на Анадыре всех поселений купца Баранова. Якутский дворянин Эверстов представлял об этом сенату проект, который по повелению Императрицы был передан чрез генерал-губернатора Пиля на рассмотрение находившегося в то время в Камчатке флота капитана Биллингса. Последний в 1792 г. донес Пилю, что все чукчи желают возобновления острога, и что он со своей стороны меру эту признает полезною для сближения с этим народом. При этом Биллингс предполагал доставлять к Анадырскому устью провиант из Охотска морем, а оттуда вверх по реке на байдарах. Но иркутский губернатор, представив генерал-губернатору Пилю все доводы и цифры, на основании которых упразднен Анадырск, успел убедить его в бесполезности этих предположений. Пиль 24-го ноября 1792 г. представлял Императрице Екатерине II доводы иркутского губернатора, на основании которых 26-го января 1793 г. последовало Высочайшее повеление: оставить дело это без всяких последствий».
Вероятно, и это относится к деятельности Алексея Ивановича за 1802 год:
«Якутским исправником С.А. Горновским совместно с дворянином Эверстовым сочинен и представлен от имени Эверстова проект о преобразовании Якутской области. Составитель проекта предполагал:
1) учредить в Якутской области самостоятельное управление;
2) устроить порт в устье р. Алдомы и проложить туда дорогу;
3) устроить и заселить тракт от Якутска в Россию через Вилюй и города Туруханск, Березов, Устюг и проч.;
4) устроить и заселить тракт между Якутском и Камчаткой через Колымск;
5) раздать якутским чиновникам и «сынам боярским» земли около города;
6) образовать из якутов селения;
7) учредить крепость при р. Зее;
8) завести крепости по Анадырю;
9) развести в отдаленных местах хлебопашество;
10) завести банк в Иркутске или Кяхте.
Некоторые предложения Горновского и Эверстова впоследствии были приняты во внимание и приведены в исполнение» [Явловский П.П., Летопись города Якутска].
Правда, затем Прокопий Прокоьевич Явловский внес и поправку: «Эверстов — вернее, Эверс, дворянин, коллежский асессор. Совместно с С.А. Горновским написал записку «О якутах» в 1789 г.».
В «Персоналиях» Г. Попова нет информации о первых Эверстовых, но есть другая – о богатейших якутских купцах, каковыми стали Эверстовы:
Эверстовы — в 1770 г. в г. Якутске проживал коллежский асессор Эверстов; известен Константин Эверстов — ссыльнопоселенец, водворён в Мому, проводил опыты огородничества и хлебопашества, 1881 — обратился с ходатайством к исправнику о высылке ему для посева одного пуда ячменя и огородных семян (капусты, картофеля, репы, конопли и табака) (Кротов В.А. Земледелие в бассейне Колымы. М. — Иркутск: Огиз, 1932; Попов Г.А. Записки о низовьях Индигирки // Библ. ЯНЦ СО РАН. Архивы, фонд. Ф. 4. Оп. 7. Д. 27. Л. 20).
Эверстов Николай Дмитриевич (Сэрбэкэ) (1827 — 29.12.1915) — купец, коммерц-советник; уроженец Модутского наслега Намского улуса Якутской области; 1909 — один из 12 самых богатых купцов Якутии; 1859 — купец 3-й гильдии; 1864 — купец 2-й гильдии; 1888 — купец 1-й гильдии; 1911 — коммерц-советник; имел торговые связи с Иркутском и кяхтинскими купцами, которые сдавали поступившую от него пушнину и кабарговую струю в Китай (Торговый дом Эверстова имел отд. в Шанхае под названием «СВ. Литвинов и К0»); постоянный участник Якутской ярмарки (скупал меха, мамонтовую кость, отпускал в кредит мануфактуру мелким торговцам); одним из первых стал получать чай из Китая через Аян и Охотск; 1911 — пожертвовал 60 тыс. руб. на открытие Общественного банка г. Якутска, размещался по ул. Преображенской (решением городской думы банку присвоено имя Н.Д. Эверстова; с 1921 — здание гор. милиции, с 1922 — исполкома горсовета, затем музея музыки и фольклора до 2006 г.); 1912 — почётный гражданин г. Якутска; гласный городской думы, директор попечительного комитета в тюрьмах; дважды получал благословения Синода за пожертвования Градо-Якутской Предтеченской церкви; кавалер многих медалей и грамот; попечитель духовной семинарии, женской прогимназии; купеческий староста; 29.12.1915 — скончался в Якутске. В начале XXI в. воссоздан «Доходный дом Эверстова» в «Старом городе»; имел сыновей: Дмитрия, Ивана, Василия, Петра; в честь купца назван переулок, в котором находились его дворовые строения и дома. Сын Иван Николаевич Эверстов стал директором Общественного банка, после П.А. Юшманова — председатель городской думы, товарищем директора; при нём был Дмитрий Дмитриевич Климовский (одновременно — квартальный надзиратель г. Якутска) (Петров П.П. Города Якутии. С. 68—69; Пестерев В.И. История Якутии в лицах. Якутск: Бичик, 2001; Явловский П.П. Летопись… Т. 2. С. 210, 252-253).
Эверстов — Сэрбэкэ умер в 1915 году 29 декабря в возрасте 76 лет. У него было 4 сыны — Дмитрий, Иван, Василий, Петр. Только один из сыновей — Иван занимался благотворительностью как отец. Он содержал на свои средства частную школу — «Ивановскую».
История повторяется:
16 апреля 1958 года в Кобяйском наслеге Кобяйского улуса Якутии родился Михаил Ильич Эверстов, который занял 87-е место в списке Форбс «Власть и деньги. Рейтинг доходов чиновников 2010», будучи депутатом Государственной Думы Российской Федерации. С 1999 он был помощником Вячеслава Штырова, президента компании АЛРОСА, позднее (с 2002) президента Якутии, с 2003 года Михаил Ильич – Заместитель Председателя Государственного Собрания Республики Саха (Якутия).
Якутия – земля алмазов. И в прямом и в переносном смысле.
Самая дорогая алмазная брошь «Букет» находится в Алмазном фонде Якутии. Автор — Гавриил Егорович Эверстов. Ювелирное изделие изготовлено из золота 750 пробы и 47 бриллиантов, украшено жемчугом. Вес броши — 35,32 грамма.
