История первого российский военного поста на Приамурье Николаевска, как это ни звучало странно, в прямом смысле начиналась с виду незатейливого и практичного жилья якутского народа — балагана. Именно с него, без преувеличения сказать, началось дальнейшее освоение Приамурья и Приморья, без которых сложно представить нынешнюю Россию.
Экспансия России на восток Азиатского континента, как мы знаем, в 17 веке имела вектор на северо-восток, в малонаселенные, суровые земли. На то были вполне объяснимые причины. Экспедиционные силы русских, состоявшие из малочисленных отрядов казаков, на реке Амур столкнулись с могущественной в то время Цинской империей. Немой свидетельницей тех походов является пищаль, она хранится в Музейно-выставочный центр имени В.И. Клипеля в поселке городского типа Смидович Еврейской автономной области, которую мы посетили в ходе экспедиции “По следам Олгон-Горинской экспедиции В.К. Арсеньева” в феврале 2020 года. Полувековой русско-цинский конфликт завершился подписанием в 1689 году Нерчинского договора, согласно которому было произведено размежевание границ в верховьях Амура. Фактически, русские до поры времени уходят с Амура, все силы бросив на освоение северных земель.
Первыми воротами в Тихий Океан для России становится Охотск, который был основан в 1649 году, и он оставался единственным восточным портом империи почти 200 лет, до тех пор, пока в 1843 году не был открыт Аянский порт, по всем признакам — частное владение Русско-Американской компании. Еще южнее, возле нынешнего Чумикана, находился Удской острог, основанный в 1679 году. Русские же владения заканчивались у входа в Татарский пролив. Все эти обширные земли руководились и снабжались исключительно с Якутска. Туда же шли ясак, подати собранные у местного населения. Таким образом, Якутск превратился в важнейший административный, военный и торговый центр, без преувеличения сказать, в форпост России на Дальнем Востоке. Местное коренное население, принявшее русских в целом лояльно, охотно принимали участие в экспедициях, например, нанимаясь в качестве погонщиков, проводников, плотников, кузнецов.
В Приамурье и Приморье первые российские военные посты и поселения появляются только в ходе Амурской экспедиции 1849-1855 годов под руководством Геннадия Невельского, напомним, что по результатам экспедиции было доказаны следующие важные факты — Сахалин является островом, устье Амура судоходно. Одним из первых первых военных постов, заложенных в устье Амура в 1850 стал Николаевский. Что примечательно, он был основан Невельским самовольно, за что он чуть было не был разжалован в матросы, такой поворот вполне мог стать реальностью, но выслушав доклад губернатора Восточной Сибири Николая Николаевича Муравьева и учитывая бездействие китайской стороны, Император Николай I наложил на доклад Особого Комитета знаменитую резолюцию:
Где раз поднят русский флаг, там он спускаться не должен.
После признания деятельности Невельского и его экспедиции, а также отсутствия какого-либо сопротивления со стороны китайцев, было получено финансирование на дальнейшие исследования. Таким образом, в 1853 году были основаны ряд постов: Александровский (Де-Кастри), Константиновский (Ванино и Советская Гавань), Муравьевский (Корсаков на острове Сахалин), Мариинский (выше по Амуру) и другие.
Во время Крымской войны все эти посты были эвакуированы, так как на побережье действовала довольно крупная англо-французская эскадра, превосходившая силы нашей тогда еще Сибирской Военной флотилии. Неприятельская эскадра предприняв неудачный штурм Петропавловска и потеряв в загадочных обстоятельствах своего командующего ушла в Метрополию. Через год англо-французы вернулись с целью уничтожить Сибирскую флотилию, но и здесь потерпели фиаско. Флотилия укрылась в устье Амура, враг не был осведомлен, в отличие от наших, о том, что Сахалин — остров, а также о судоходности Амура, и в очередной раз ушли несолоно хлебавши. В третий раз рациональные европейцы искушать судьбу не стали.
После Крымской войны Правительству стало ясно, что для поддержания своих владений в Тихоокеанском регионе жизненно необходима надежная транспортная артерия, коим прекрасно могла служить полноводная Дальневосточная река Амур. Между тем, обстановка на Амуре коренным образом изменилась в пользу России. Цинская империя была истощена Второй опиумной войной и была вынуждена в 1858 году под давлением России подписать сначала Тяньцзиньский трактат, а затем Айгунский договор, в соответствии с которым левый берег Амура от реки Аргунь до устья Амура признавался собственностью России, а Уссурийский край от впадения Уссури в Амур до моря оставался в общем владении впредь до определения границы. Плавание по рекам Амур, Сунгари и Уссури было разрешено только российским и китайским судам. В конце концов, в 1860 году китайцы, под угрозой разграбления Пекина англо-французами, уступили правый берег Уссури, подписав Пекинский договор. Граница была проведена по китайскому берегу Амура, Уссури, а также протоке Казакевича.
Вернемся к Николаевскому посту. Невельской выбрав подходящее место под новый пост, распорядился первым делом построить якутский балаган. Возможно, выбор на первый взгляд может показаться весьма странным, но будучи человеком далеко не глупым, Геннадий Иванович должно быть все хорошо продумал и рассчитал. Как уже говорилось выше, русская экспансия на восток шла с территории, преимущественно населенной якутами которые активно принимали участие во всех экспедициях по исследованию Северо-востока и Дальнего Востока Евразийского континента. Русские, в свою очередь, перенимали “готовые решения” по выживанию на севере, это касается одежды, вооружения, строительства, питания и многих других аспектов жизни.
Золотое время для Николаевского поста наступает в 1855 году, когда туда с Камчатки перебазировалась Сибирская флотилия. Спустя год пост получает статус города, а в 1858 и вовсе становится центром Приморской области. Рассвет длился недолго, кризис наступает с уходом Сибирской военной флотилии в 1870 году во Владивосток, а с переводом администрации области в Хабаровск в 1880 году ситуация и вовсе становится аховой. Немного сгладила ситуацию перебравшаяся в Николаевск в том же году администрация Удской округи. Все же с уходом “градообразующей” флотилии и с утратой областного статуса город понемногу стал чахнуть. Численность населения с прежних 5000 упала до 1000. Чехов побывав здесь проездом на остров Сахалин констатировал, что в половина домов заброшена.
В дальнейшем город выжил благодаря тому, что с 1890-х годов в Амурском лимане начал процветать промышленный лов рыбы, помимо этого, недалеко от Николаевска были обнаружены залежи золота. Больше того, если верить современникам, началась классическая золотая лихорадка по всем канонам жанра. Так, Николаевск, из сугубо военного порта и административного центра превратился в город рыболовов и старателей-золотодобытчиков.
Очередные сложности наступили во время Гражданской войны и иностранной интервенции. С 1918 по 1920 город почти на два года оказался под властью японцев, которых пригласили администрация города и японские переселенцы (на 1918 год около 500 человек). Новые власти успели даже выпустить свою эрзац валюту, из-за опечатки известную как “пиколаевичи”, ну все в основном шло спокойно, как будто и не было никакой Гражданской войны. Идиллия была нарушена появлением в этих краях буйной головы красного партизана, уроженца Муромской области, героя Первой мировой Яков Тряпицына.
Его отряд с позволения самураев, которые после поражения Колчака объявили нейтральный статус, без боя занял Николаевск, но вскоре стало ясно — японцы тянут время в ожидании подкрепления. 11 марта 1920 года Тряпицын попытался обезоружить сынов страны восходящего солнца. Японцы оказались не робкого десятка и дали решительный отпор красным. Все же сила была на стороне Тряпицына, его отряд уничтожил японский гарнизон, в бою сам красный командир был ранен. После поражения интервентов случился так называемый «Николаевский инцидент», в ходе него то ли партизаны, то ли местные жители, то ли они вместе учинили грабеж и расправу над японским населением города, которое составляло около 500 человек. Уцелело всего пару десятков женщин, спрятавшихся у корейцев. Японские войска к тому времени уже захватили северный Сахалин, штурмом взяли Хабаровск и оттуда спускалась вниз по Амуру в Николаевск. Красные взорвав каменные постройки и предав огню деревянные, подались обратно в тайгу. Город был полностью уничтожен. Летом того же года Тряпицын был пойман и после скорого суда казнен. К дальнейшей истории этого прекрасного города на Амуре мы как-нибудь коснемся в следующих статьях.
Вернемся к сути материала. Якутский балаган, по якутски “балаҕан” или “дьиэ” представляющее собой невысокую, вытянутую в длину или квадратную постройку из наклонных бревен и плоской земляной кровлей был заметно проще в возведении по сравнению с русской избой. Для его постройки не требуются пиломатериалы, хороший лес, даже гвозди. Из инструментов нужен был только хороший топор.
При строительстве сначала из бревен возводился несущий каркас, затем на нее под углом вертикально ставились бревна поменьше, сверху в один накат клали те же бревна. Для утепления стены обмазывались глиной, для армирования в раствор смешивали траву или иную растительность. Сверху перекрытие из бревен застилали берестой и засыпали землей. Очагом служил глинобитный камин — “көмүлүөк”, то есть камелек. Внутри капитальные стены отсутствовали, вдоль внешних стен располагались деревянные нары, служившие кроватями, а полы были земляными, в лучшем случае — глиняными. Как правило, в окна, коих обязательно было нечетное количество, зимой вставляли лед, летом на проем натягивали коровьи или бычьи кишки. Такое непритязательное и простое на первый взгляд жилье, стало кровом для первых русских поселенцев в устье Амура, в том числе и для их командующего — Геннадия Невельского. На зимовку в нем оставили прапорщика Петра Попова, топографа и 6 матросов, среди них был и наш земляк — амгинский казак Иван Мосеев.
Факт первенства балагана среди построек в Николаевске подтверждается достоверными историческими документами и поддерживается современными исследователями истории и краеведами. Так, в частности, в своей книге “Амурский щит” один из сподвижников Геннадия Невельского, учитель прославленного русского флотоводца Макарова, один из первых строителей первого Российского города на Приамурье и Приморье Александр Иванович Петров касательно юрты пишет:
“Но что такое был в то время Николаевск? С северного берега реки выдалась коса, которая и образовала бухту глубиной до восьми с чем-то футов, так что в ней, как на малом рейде, всегда стояли на якоре речные пароходы и баржи. В той же бухте они и зимовали без всяких искусственных заграждений. Весь возвышенный северный берег по обе стороны Николаевска, т. е. выше и ниже, покрыт был хвойным сплошным лесом, годным для построек. Внизу по берегу бухты есть откос берега шириною сверху от трех сажен и к кошке доходящей до шестидесяти. Вот на этом откосе под берегом стояла якутская юрта, разделенная сенями на две половины. В одной было две комнаты, в которых жили начальник поста лейтенант Бошняк и мещанин Березин, а в другой команда. Наверху берега была начата рубка леса и выведен сруб одного флигеля размерами три с половиной на шесть сажен и казармы четыре на пять сажен, более никаких построек в Николаевске не было.”
Там же, чуть ниже:
“Березин всю свою жизнь провел с якутами в юртах. Он же устраивал дорогу из Якутска в Аян, одним словом, человек, влюбленный во все якутское. Он-то и посоветовал Невельскому построить на первое время юрту, которую он взял сделать в две недели, но вместо двух недель едва кончил эту крысье гнездо в два месяца. А так как в Николаевск в 1851 году прибыл Невельской с командой 10 августа, то юрта едва была готова к зиме…!”
Как видим из текста, никаких других построек, не считая одного недостроя, в то время в Николаевске физически не было. Если уж сам Бошняк квартировался в балагане, то с определенной долей уверенности можно утверждать — из строений на момент визита Петрова там был только якутское традиционное жилище, отсюда следует, что флаг Российской Империи над первым русским городом Приморья и Приамурья был поднят именно над якутским балаганом.
Да, и в общем, со дня появления на карте, Николаевск имел прочные исторические связи с Якутией. В городе существовала и якутская диаспора, которая к концу XIX столетия, по данным рапорта полицмейстера, насчитывала около 80 человек. В этом же документе якуты, проживавшие в Николаевске характеризуются только с положительной стороны, отмечается, что они хорошие плотники, кузнецы, торговцы и в общем ведут тихую, спокойную, размеренную жизнь. Среди тех людей был почитаемый и поныне купец Соловьев. Он известен благодаря поставкам мяса — самого необходимого продукта в условиях сурового климата, зачастую единственного источника витамина С, без которого цинга становится неизбежной. О нем упоминает краевед с Николаевска Елена Ибрагимовна Петухова, видеоинтервью с ней ниже. Кстати, Елена Ибрагимовна в настоящее время проводит исследование о якутах, живших в Николаевске. Еще известно о нескольких якутских семьях в Николаевске, например, в 1903 году там проживали Яков и Михаил Никифоровы, которые имели там большие дома. Возможно, они относятся к роду прославленного купца Гавриила Васильевича Никифорова – Манньыаттаах уола? О нем подробнее можно прочитать на нашем сайте перейдя по ссылке.
Раз уж речь зашла о якутах в Приамурье, то можно вспомнить о могильном памятнике, найденном в местности Ларгас в верховьях реки Тумнин Ванинского района Хабаровского края, которое находится на расстоянии трех тысяч километров от Якутска. На нем прикреплена табличка из белого металла, что свидетельствует о знатности этого человека. Надпись на памятнике сообщает, что на этом месте похоронен Яковлев Николай Петрович, инородец Якутской области первого Тыльменского наслега Восточного улуса (ныне 1-Тыллыминский наслег Мегино-Кангаласского улуса). Смерть наступила 15 марта 1899 года, когда неизвестному было 20 лет от роду. Историко-краеведческая экспедиция “Пути Великих Свершений. По следам предков”, организованная нашим проектом в марте 2017 года смогла обнаружить и воздать должное землякам.
Об этой находке в своих работах написал хабаровский краевед Александр Сеселкин. Позднее он же описал еще одно захоронение, случайно обнаруженное в ста километрах от Ларгаса недалеко от п. Кенада бульдозеристами тумнинского прииска Ф. Пьянковым и Д. Горбенко. Надпись на металлической плите гласит: «Анастасия Петровна Яковлева. Скончалась 5-го Января 1914 года. 32 лет». Тема исторических связей Дальнего Востока и Якутии заслуживает отдельного внимания, и мы надеемся, что к ней еще не раз будем возвращаться.
Сейчас исторических памятников, которые могли бы рассказать о первых годах существования Николаевского поста, почти не сохранилось. Остались только немногочисленные каменные постройки, не взорванные отрядом Тряпицына, а деревянные же здания полностью сгорели. Здесь следует сделать замечание, факт уничтожения города отрядом красного партизана Тряпицына — это наиболее правдоподобная версия с точки зрения ни разу не историка, не ученого, а простого обывателя, то бишь меня, сугубо личное мнение.
В 2017 году во время экспедиции “Пути великих свершений” в город Николаевск-на-Амуре” состоялась встреча автора и руководителя проекта Георгия Никонова с мэром города Анатолием Леоновым. В ходе встречи было достигнуто соглашение на строительство, в память об основателях Николаевского поста и в знак дальнейшего укрепления связей между регионами, якутского балагана. Обеими сторонами соглашение было воспринято с энтузиазмом. Но, как обычно бывает, осуществление задуманного уперлось в финансы, вернее сказать в их отсутствие.
Так, в 2017 году казаки Таттинского хуторского казачьего общества во главе Ивана Рахлеева разработали проект строительства балагана с выездом бригады из Якутии. Проект был подан на соискание Президентского гранта, но, к сожалению, проект не получил поддержку. Воплощение идеи, имеющей вполне очевидную историческую подоплеку до сих пор висит в воздухе.
Проект Таттинского хуторского казачьего общества:
К реликвиям, относящимся к истории Николаевска, относятся и кованые гвозди, которые недавно были найдены в ходе реконструкции исторического центра и подарены Межпоселенческим краеведческим музеем имени В.Е.Розова нашему проекту, далее гвозди были переданы в фонды Черкехского историко-мемориального музея «Якутская политическая ссылка». Возраст гвоздей, по мнению специалистов, составляет порядка 150 лет, и привезены они были с Якутии.
В настоящее время ведется совместная работа Администрации Николаевска-на-Амуре и Постоянного представительства Республики Саха (Якутия) по строительству памятника основателям первого русского поселения на Амуре, родоначальника всех Российских городов Приамурья и Приморья — Николаевского поста. Надеюсь, вскоре якутский балаган все же обретет свое законное место на берегу великой Дальневосточной реки Амур.
