Недавно мы в Якутске встретились с оленеводами из Хабаровского края, родными братом и сестрой, Алексеем Афанасьевичем и Валентиной Афанасьевной Слепцовыми. Алексей — герой нашей прошлогодней экспедиции в Охотск, который провел нас с Аллах-Юня до самого берега Охотского моря, а Валентина обеспечивала наш тыл в их стойбище в местности Капитанская Засека.
Причина приезда наших друзей не совсем радостная, перед новым годом у Алексея случилась неприятность со здоровьем и якутским медикам из Республиканского медцентра пришлось провести операцию по коронарному шунтированию. Алексея сопровождает его родная сестра Валентина.
Почему Якутск, а не Хабаровск, ведь туда, казалось бы, ближе и, как никак краевой центр, куда относятся земли Слепцовых? Все просто, чтобы добраться до Хабаровска нужно добраться до Арки на снегоходе, далее на машине до Охотска, а оттуда уже на самолете до Хабаровска. На это все нужно уйма времени, чуть ли не неделю ехать… Куда проще добраться до Якутска – до Югоренка на снегоходе, а оттуда на такси до самой столицы республики. На все про все уйдут сутки.
Во время экспедиции в Охотск, к нашему приезду в Капитанскую засеку, где у Алексея с Валентиной находится одна из основных стойбищ, в хозяйстве числилось около 140 оленей, а в настоящее время их количество не дотягивает и до 100 голов… Алексей:
— Мы замучились, волки со всех сторон. Началось с весны, с мая и до октября. В октябре как-то уже чуть рассосались. Не сильно трогают. Половину телят поели у нас. Даже не половину, наверное, больше. Наверное, из-за этого еще прихватило [сердце] слишком много устал… Переходили много. Ну все, идем спим где-нибудь там, спим там, где оленей догоним.
— Ну, сколько-то убили волков. Все равно их много. А теперь они стали осторожные. Когда за оленями бегут, если стадо в сторону дома бежит, они уходят, дальше не бегут, а если в сторону куда-то, то далеко угоняют, уже получается.
— По первому снегу нарту на себя и пошел за оленями. Не дотащили нарту, бросили, тяжело сильно. У нас у с самих то сил не хватает. Я бегаю один за оленями, получается. Она [Валентина] иногда начинает тоже ходить, когда уже совсем зашиваюсь, ну, когда не успеваю.
А шунт как? Как себя чувствуешь?
— А, шунт, да помогает. Ну вроде себя нормально чувствую.
Валентина добавляет:
— Вчера врач проезжал, проверял.
Алексей продолжает:
— Просто уже как-то не так уже, по-другому думается, никогда этого бы. Раньше все равно было. Сейчас, может не надо.
Вспомнили и экспедицию в Охотск, Валентина говорит:
— Сейчас, если по вашей дороге там проехать, там, наверное, пни такие, торчат.
Кто-то ездил там?
— Сейчас, пока нет. Отсюда только мы были.
Зима как в этом году?
— Было все время тепло. А вот мы приехали, в последние дни декабря, да? Мороз начался. И с тех пор морозит.
А летом кто-нибудь был?
— Нет, мы только двое были. Никого не было. Вроде, собирались, а никто так и не приехал.
Речь также зашла и о будущем оленеводства. Основная проблема, как и раньше озвучивал Алексей, в том, что молодежь не хочет заниматься разведением оленей, жить устоями, которыми жили предки:
— А что толку то. Если молодежь не заинтересовать ничего все равно не получится. Я даже не знаю, может льготы им какие-нибудь дать. Жилье дать, может, а то все молодые у нас без адреса, получается. Прописка есть, но дома нет. Как и мы, прописка есть, а дома то нет. Много еще чего… на медицину еще попасть как-то.
У нас в Якутии поголовье оленей тоже падает, приписок много, а у вас в Охотске как с этим?
— Тоже падает, в Охотске совсем мало оленей. Также все на зверей, на волков уходит. Много волков, едешь – везде их следы, много давленых оленей находишь. Даже диких оленей меньше стало. Волки давят здоровых, больных не трогают. Старый, больной бежит то медленно, они его обходят и бегут за здоровыми. Если даже случайно старого, больного задавят, то не съедают, оставляют росомахе, воронам. Говорят же, что, волки санитары леса – это все вранье. Медведи, росомахи да, действительно санитары, а волки просто бандиты и все.
— Никто не охотится, мы сами стараемся, капканы, петли, какие-нибудь ловушки делаем. Волк в капкан не лезет, хорошо нужно маскировать. Если в одном месте с ними что-то произошло, то они туда второй раз уже не пойдут, меняют маршрут. Опять же их по новой искать надо.
— В прошлом году снег глубокий был. Племянник пару раз догонял на «Буране». 90 километров получилось. По дороге бежит, снег то глубокий, далеко не убежит. Хорошо, у него «Буран» новый попался.
— Ловушки всякие придумываем, благо в интернете по этой теме много материала. У некоторых, почему-то, хорошо получается.
— Раньше в советские время-то и самолет, вертолет чуть-что прилетали, или на снегоходах бригады заезжали, вели отстрел [волков].
А на людей нападает?
— Ни разу не видел и не слышал, это только медведь может.
В прошлом году, во время экспедиции мы в Аллах-Юне встретили ветеринаров с Амгинского улуса, которые ездили на снегоходе в Хабаровский край на вакцинацию оленей, чем мы были все крайне удивлены. Алексей рассказал, что те же самые женщины должны приехать и в этом году.
Если вкратце, то получился такой разговор, гости с теплотой вспомнили всех участников экспедиции, Афанасия Владимирова, Афанасия Махатырова, Утума Захарова, Владимира Ермаковича, Якова Михалыча и, конечно же, ребят из МЧС – Валентиныча, Игоря, Ярика, дядю Колю, с которыми Алексей имел честь ехать в одной машине.
И что будет с оленеводством в Якутии, Хабаровском крае до конца еще не ясно. На мой взгляд, без оглядки на североевропейский опыт не обойтись. В одной только Финляндии, где оленеводство поддерживается на государственном уровне, в настоящее время 200 тысяч оленей. Это поддержка включает в себя субсидии, программы защиты пастбищ, поддержку саамских общин и так далее. Не последнюю роль играет экологический туризм, туда стремятся попасть туристы со всего мира. Также ведется продвижение оленины как экологически чистого продукта, спрос на который в последнее время сильно вырос.
Конечно у нас условия, возможно не совсем такие как в Европе или в Америке, но мне кажется, при правильном подходе и у нас возможно возродить оленеводство, поднять престиж профессии оленевода. Как говорится, поживем – увидим…
Беседовали Георгий Никонов, Дмитрий Никонов
Фото предоставлены Алексеем Слепцовым
