Автор: Денис Бриг
Кругосветная экспедиция Лаперуза на фрегатах «Буссоль» и «Астролябия» началась летом 1785 года. Она должна была решить не только географические задачи, но и политические, в рамках соперничества Франции и Великобритании на суше и на море.
Среди множества историй о Великой французской революции ходит и такая легенда. 21 января 1793 года король Людовик XVI в последний раз появился перед своими уже бывшими подданными. К его услугам была не нарядная карета, украшенная фамильными золотыми лилиями, а тюремная повозка, в котором Луи Капета, как официально именовался последний монарх Старого Порядка, везли на казнь.
Очевидцы утверждали, что монарх в последние минуты жизни был спокоен и выдержан. За несколько шагов до ступеней эшафота он внезапно обратился к палачу Шарлю Анри Сансону: «Братец, скажи-ка, что слышно об экспедиции Лаперуза?» Вполне вероятно, что Людовику XVI было о чем подумать в горьком финале своей жизни: о супруге и маленьком сыне, о разоренной стране и короне, скатившейся с его головы, – однако сам факт существования подобной легенды весьма показателен. Первые следы этой знаменитой в свое время исчезнувшей экспедиции графа Лаперуза найдут только спустя несколько десятилетий, а все подробности судьбы ее участников неизвестны до сих пор.
Французский ответ Джеймсу Куку
Англо-французское морское соперничество вместе с борьбой за колонии пронизало весь XVIII век чередой войн. Не прекращалось оно и в мирные годы. Обе стороны старались нанести на глобус как можно больше своих новооткрытых земель, и в далекие моря и малоизученные страны уходили всё новые и новые экспедиции.
Печальные итоги Семилетней войны и последовавшего за ней Парижского мира существенно сократили французские колониальные владения. Были потеряны огромные территории в Канаде, Новая Франция, а владения в Индии уменьшились до небольших лоскутков. Большинство частей такой сложной конструкции, как французская колониальная империя, чьи основы были заложены еще при кардинале Ришелье, оказались сломаны и утрачены. Требовалось начинать заново если не с фундамента, то, во всяком случае, с первого этажа.
В 1766 году в первое французское кругосветное путешествие отправляется Луи Антуан де Бугенвиль. За ним в Тихий океан отплывают Жак Сюрвиль, Марк-Жозеф Марион Дюфрен и в 1772 году – Ив-Жозеф Тремарек Кергелен. Англичане не остаются в должниках: три с небольшими интервалами кругосветных путешествия, предпринятые ранее никому не известным лейтенантом флота Его Величества Джеймсом Куком, делают его знаменитым не только в Англии, но и во всей Европе. Значение сделанных этим прославленным мореплавателем открытий трудно переоценить, тем более что третья одиссея стоила Куку жизни.
Французы полны решимости продолжить свои исследования в далеких морях, да и не все сведения, полученные Джеймсом Куком, становятся достоянием широкой общественности. Франции нужен собственный Кук и своя, масштабная по объему задач, экспедиция. Требовалось проникнуть в акваторию Тихого океана и произвести исследования на предмет закрепления в этом регионе.
При дворе нового короля Людовика XVI имелись люди, которые надеялись облегчить положение все более скатывающейся в финансовую пропасть страны за счет налаживания интенсивной морской торговли. Сам король, отличавшийся любовью к чтению, нередко сидел за географическими картами и атласами, держа в руках книгу воспоминаний Джеймса Кука. Он не без основания считал, что в его государстве имеются моряки не хуже.
Завершившаяся в 1783 году Версальским мирным договором Американская война за независимость, несмотря на ряд уступок со стороны Англии, не улучшила финансовые дела Франции. В подобных отнюдь не простых условиях морское ведомство под руководством нынешнего министра маркиза де Кастри и при полном одобрении короля приступило к планированию большой научно-исследовательской экспедиции, имевшей, кроме всего прочего, и разведывательные цели.
Самое широкое участие в разработке концепции принял главный географ Франции граф Кларе де Флёрьё. Бывший морской министр (еще при Людовике XV) де Флёрьё был сведущ не только в географии, но и в морском деле. Именно ему приписывают составление планов ведения боевых действий на море против Англии во время Американской войны. В середине 80-х гг. XVIII века граф занимал должность главного начальника портов и арсеналов. В 1785 году де Флёрьё был вызван на совещание к королю, и в результате был составлен длинный список участков земного шара, где еще можно было совершить открытие.
Людовик решил, что время настало, и приказал начать подготовку. Дело было за руководителем, который, в силу масштабных целей, задач и ответственности, должен был быть незаурядным человеком – по меньшей мере «французским Куком». Морской министр де Кастри с удовлетворением заявил, что подобный человек у него есть.
Граф из Лангедока
22 августа 1741 года в городе Альби родился Жан-Франсуа де Гало де Лаперуз. Его семья проживала в этом регионе страны уже пять столетий. Отец мальчика Виктор-Жозеф де Гало унаследовал крупное состояние и пользовался влиянием. Мать Маргарита де Рессегье была женщиной, с успехом сочетавшей утоненные манеры и глубокий ум.
С детских лет Жан-Франсуа любил читать, особенно книги о морских путешествиях, дальних плаваниях и открытиях. Уже повзрослев, он познакомится с трудами англичанина Джеймса Кука, и это сильно повлияет на его увлечения и цели в жизни. На всю жизнь Лаперуз сохранит к капитану Куку подчеркнутое уважение и восхищение.
Жан-Франсуа получил хорошее образование, учителя отзывались о нем, как о пылком, порывистом и умном мальчике. Юный Лаперуз был столь увлечен морем, путешествиями и приключениями, что не колебался в выборе профессии в жизни. Разумеется, он желал стать моряком. Не уподобляясь множеству родителей, которые, по их мнению, лучше знают, какой род занятий должны определить для себя их отпрыски, мать и отец Лаперуза не препятствовали сыну: флот так флот.
В октябре 1756 г. пятнадцатилетний Лаперуз становится кадетом морской академии в Бресте. Полгода спустя Франция вступила в Семилетнюю войну. Мечты о морских странствиях стали осуществляться быстрее, чем мог себе представить юноша из Лангедока.
Весной 1757 года в Бресте начала формироваться эскадра под командованием адмирала Дюбуа де ла Мотта. Ее задачей было доставить подкрепления и припасы для французских войск в Канаде. Маркиз де Монкальм, начавший операцию против англичан на этом заморском театре, крайне нуждался в подкреплениях. Жан-Франсуа Лаперуз получает назначение на 64-пушечный линейный корабль «Селебре». Эскадра вышла из Бреста и смогла доставить грузы и войска в Канаду. Она вернулась, прорвав английскую блокаду, спустя полгода. В экипажах свирепствовал тиф, и на берег было перевезено более шестисот больных.
Вторым крупным боестолкновением этой войны, в котором Лаперузу довелось принять самое непосредственное участие, было крайне неудачное морское сражение при полуострове Кибероне 20 ноября 1759 года. Франция одним ударом пыталась переломить ход боевых действий против Англии в свою сторону, планируя осуществить высадку в Шотландии. Блокированный в Бресте французский флот получил приказ прорвать блокаду и осуществить прикрытие десантных транспортов. Это неизбежно привело к столкновению с английской эскадрой адмирала Эдварда Хока с плачевным для военно-морских сил Людовика XV результатом.
Шесть кораблей было потоплено, а 80-пушечный «Формидабль» под вымпелом младшего флагмана адмирала дю Верже взят в плен. Именно на этом корабле и проходил службу Лаперуз. «Формидабль» жестоко пострадал от огня противника, более двухсот человек из его экипажа были убиты, включая адмирала дю Верже. Сам Лаперуз получил ранение в руку. Пробыв некоторое время в плену, молодой человек вернулся на родину. Как это часто бывало в те времена, его отпустили под честное слово.
Иль-де-Франс, Индия и женитьба
После окончания Семилетней войны Жан-Франсуа Лаперуз в 1764 году окончил морскую академию в Бресте с офицерским чином сублейтенанта. В 1766 г. молодой офицер получил под командование свой первый корабль – транспорт «Адур». После нескольких лет службы, весной 1772 года, Лаперуз получает назначение в Ост-Индию. Почти пять лет он провел в этом удаленном от Европы регионе. Главным опорным пунктом Франции, не считая немногочисленные оставшиеся в Индии анклавы, был остров Иль-де-Франс.
Лаперуз, командуя небольшим кораблем «Сена», находился в подчинении губернатора этой колонии. Ему приходилось выполнять самые различные поручения и миссии. Полуостров Индостан в то время был крайне нестабильным регионом – английская Ост-Индская компания старалась прибрать к рукам всё, до чего можно было дотянуться, пользуясь значительным ослаблением главного соперника. Генерал-губернатор Уоррен Гастингс умело играл на многочисленных противоречиях между разнокалиберными местными властителями. Франции приходилось демонстрировать свое присутствие в тех немногих своих владениях, которые у нее еще оставались.
По приказанию своего руководства Лаперуз совершил две экспедиции к берегам Индии: в 1773–1774 гг. к юго-восточному побережью, а в 1774–1775 – к западному. Во время последней он отличился в боевых действиях. Правитель Малабара попытался овладеть французской крепостью Маэ, однако осуществить это не смог – во многом из-за умелого командования Лаперузом своей «Сеной» и ее пушками. Офицер был на хорошем счету у губернатора Иль-де-Франса и впоследствии по возвращении во Францию был награжден орденом Святого Людовика.
Лаперуз мог сделать карьеру в колониях – в это время несколько европейцев-авантюристов смогли добиться высокого положения при дворах индийских правителей. Истории Рене Мадека, Вальтера Рейнхарта и Модава, поднявшихся из бедняков и разорившихся дворян к вершинам политической власти, достойны отдельного рассказа. Однако Лаперуз был дисциплинированным и честным служакой. Зато он встретил там свою будущую жену.
Сердечные дела едва не сбили карьеру Лаперуза, как цепной книппель – мачту. Луиза Элеонора Бруду ярко освещала своими незаурядными внешними данными тропические будни колониального захолустья. Восхищение оказалось взаимным – между Жаном-Франсуа и Луизой забурлили отношения. Все было хорошо, однако тень на идиллию бросало незнатное происхождение девушки, которая вдобавок была креолкой.
Как многие решительно настроенные влюбленные, Лаперуз в 1775 году сообщил родителям о желании покончить с холостой жизнью. Отчий дом встретил новость с бо́льшими эмоциями, чем Версаль – известие о поражении при Кибероне. В реалиях дворянской среды того времени было не принято брать в жены незнатную девушку, к тому же бесприданницу. Мать и отец Лаперуз выступили, что называется, единым фронтом против возникшей, по их мнению, угрозы.
Поразительное единодушие проявляло даже местное колониальное начальство в лице адмирала де Терне, командующего базой флота на Иль-де-Франсе. «Главным калибром» метал увещевания из Франции отец Лаперуза: «Мой сын, ты заставил меня трепетать», – такими словами начиналось одно из его писем. Мать Лаперуза приступила к срочному кастингу подходящих кандидатур на роль невесты из числа представительниц провинциальной знати.
Надо отдать должное Лаперузу, которому в ту пору уже было за тридцать, он не отказался от своих чувств, но ждал подходящего момента, пока тучи, сгустившиеся вокруг его персоны, не рассеются. Шло время, Жан-Франсуа Лаперуз вернулся во Францию, был награжден и получил звание лейтенанта. Мать, проявив все достоинства своего разностороннего характера, подыскала сыну подходящую невесту – дочь старого друга семьи подходящего возраста и положения. Тем не менее Лаперуз жениться не спешил, будучи по-прежнему привязан к Элеоноре Бруду. Дело затянулось вплоть до 1783 года, когда война с Англией, в которой Франция поддержала восставшие североамериканские колонии, закончилась.
Элеонора приехала в это время в Париж вместе со своими родителями. Разумеется, они встретились с Лаперузом и объяснились. Мадмуазель Бруду бросила в бой за сердце морского офицера весь свой южный темперамент, и в итоге они поженились. История наделала шуму, поскольку под венец Лаперуз пошел без официального разрешения. Так тоже было не принято.
Однако моряк показал себя не только человеком решительным, но и дипломатичным. Он написал длинное и обстоятельное письмо жене морского министра маркизе де Кастри. В нем Лаперуз с присущим ему красноречием живо, красочно и трогательно описал все перипетии своего романа. Подобно многим женщинам, маркиза была неравнодушна к романтическим историям, особенно с явным военно-морским оттенком. Она замолвила слово у своего супруга морского министра де Кастри, и проступок Лаперуза остался без последствий. Тем более что сам виновный, уже капитан 1-го ранга, прекрасно проявил себя в недавней войне, участвуя в многочисленных операциях. Впоследствии расположение маркизы де Кастри сыграло важнейшую роль в жизни Лаперуза – во многом именно благодаря ее благосклонности он был назначен руководителем географической экспедиции.
Американская война
Парижский мирный договор, завершивший Семилетнюю войну, на деле оказался лишь очередным перемирием. Противоречия между Англией и Францией, сам дух их соперничества никуда не делся. Париж был удручен и разгневан утратой большей части своих колониальных владений. В Лондоне были убеждены, что могли бы прибрать к рукам гораздо больше. Менялись короли и правительства, но не противоречия.
В следующий раз обе монархии скрестили шпаги во время мятежа английских колоний в Америке. Разумеется, французы сделали это не из восхищения Декларацией независимости, а скорее желанием уязвить своего старого врага. Это была вторая война, в которой принял участие Жан-Франсуа Лаперуз.
Как и в Семилетнюю войну, основная борьба развернулась за коммуникации в Атлантике и в Индийском океане. В 1778 году Лаперуз получил под командование корвет «Амазонка», на котором в составе отряда других кораблей осуществил рейд возле берегов Англии. В кампанию 1779 года он воюет в Вест-Индии и у берегов Северной Америки. Вскоре инициативный и храбрый Лаперуз стал командиром 50-пушечного фрегата «Астрея». Летом 1781 года за успешную атаку на британский конвой совместно с фрегатом «Гермиона» под командованием уже знаменитого Латуш-Тревиля возведен в чин капитана 1-го ранга.
Летом 1782 года Лаперуз получил приказ возглавить экспедицию в Гудзонов залив с целью разрушения британских опорных пунктов на его побережье. С этой миссией он справился успешно – были захвачены и разрушены форты Принца Уэльского и форт Йорк.
Лаперуз был при этом настолько любезен, что оставил побежденным англичанам часть провианта и оружия. По его мнению, в столь диких краях «цивилизованные противники» должны были помогать друг другу. Подобное благородство было впоследствии довольно бурно одобрено скупыми на похвалы англичанами. В Европе четко понимали разницу в методах и средствах ведения войны, когда у противника на голове парик, а не пучок перьев. Из-за вспыхнувшей на кораблях эпидемии экспедицию пришлось свернуть.
После подписания Парижского мирного договора в начале 1783 года Лаперуз женился и вышел в отставку, дабы вдоволь насладиться размеренной семейной жизнью с любимой женщиной. Однако, как оказалось, срок, отпущенный им, был недолгим.
Подготовка экспедиции
Его Величество король Людовик XVI, в отличие от своего любвеобильного деда, не был чужд просвещению и тяги к знаниям. Он подолгу просиживал над картами и атласами, читал литературу о путешествиях и морских открытиях. Король искренне желал сделать свою страну лучше и богаче, но, как водится, не знал, что предпринять. Один из способов повышения благополучия вверенного ему королевства Людовик видел в морской торговле. У соседей на острове это получалось неплохо, и Франция была ничем не хуже.
К тому же гремевшая по Европе вполне заслуженная слава Джеймса Кука должным образом действовала на его самолюбие. Первоначально проект научно-исследовательской экспедиции в Тихий океан обсуждался на самом высоком уровне, и в него были посвящены кроме Людовика только морской министр де Кастри и начальник всех портов и арсеналов граф де Флёрьё, являвшийся государственным авторитетом в области географии.
Кого же поставить во главе столь ответственного предприятия? Франция располагала целой плеядой талантливых и умелых моряков. Среди них надо было найти офицера, не только сведущего в морском деле, но и обладавшего военными, дипломатическими и коммерческими способностями. Де Кастри, у которого в памяти еще была свежа прелюбопытная история с женитьбой одного способного и упрямого офицера на красавице креолке, предложил кандидатуру Жана-Франсуа де Лаперуза. Министр был убежден, что такой настойчивый человек не подведет, и Лаперуз, пребывавший в отставке и коротавший неспешные провинциальные будни в своем поместье, был срочно вызван в Париж.
Для начала его ждала аудиенция у де Кастри, который должен был ввести Лаперуза в ход дела. В первую очередь его ознакомили с обширнейшим меморандумом о целях и задачах предстоящей экспедиции. В этом тексте часто упоминался Джеймс Кук, и давались ссылки на его достижения и открытия – король и его министры находились под большим впечатлением от деятельности этого человека, которому на тот момент не было равных. К слову сказать, на должность руководителя рассматривалась кандидатура адмирала д’Антркасто, однако она была отклонена в пользу Лаперуза.
Несмотря на обширность, меморандум был довольно точным документом с четкими формулировками. Экспедиции предстояло пересечь Атлантику, обогнуть мыс Горн и выйти в Тихий океан. В его акватории необходимо было посетить ряд островов и архипелагов, таких как остров Пасхи, Таити и Новая Каледония. Далее Лаперуз должен был исследовать западные берега Австралии, или, как ее тогда называли, Новой Голландии. Кроме того, в списке мест, обязательных к посещению, были указаны Новая Зеландия, Филиппины, Молуккские острова и ряд других географических точек. Вся программа исследований была рассчитана на три года – по расчетам корабли должны были вернуться во Францию летом или в начале осени 1789 года.
Когда цели и задачи были поставлены, началась неизбежная в таких случаях кропотливая и рутинная организационная работа. В первую очередь определились с кораблями. Для длительного плавания было решено взять не военные фрегаты, а более вместительные и прочные торговые суда, имевшие обширные трюмы. Ими стали две трехмачтовые 500-тонные габары под названием «Носильщик» и «Страус». Габары переименовали в более благозвучные «Буссоль» («Компас») и «Астролябию», и в Бресте началось их переоборудование для трехлетней экспедиции. Корпуса были как следует проконопачены и укреплены. В дальнейшем в документах их относили к фрегатам, хотя эти корабли не являлись военными.
С руководителем вопрос был решен, но в таком деле и команда должна была ему под стать. Был определен командир второго корабля: им стал сорокалетний капитан 1-го ранга Поль Антуан Флёрио де Лангль, опытный моряк. Вместе с ним Лаперуз принимал участие в рейде на Гудзонов пролив в минувшую войну. Во время набега де Лангль составил довольно подробную карту этого места.
В экспедицию была приглашена целая группа ученых самых различных специальностей. Например, физик Жозеф Лепот, племянник первой французской женщины-астронома и математика Николь-Рейн Лепот. В 1779 году он уже принимал участие в плавании Кергелена и теперь вновь уходил в кругосветку. Кроме физика, в экспедицию входили астроном Монж, географ Бернизе, натуралист Дюффрен, рекомендованный Лаперузу графом де Бюффоном, одним из крупнейших ученых Франции второй половины XVIII века. Имелся ботаник для составления описания растительности, которому в помощь был отправлен не кто иной, как садовник короля. Разумеется, были и художники для зарисовок.
Главным инженером экспедиции Лаперуз взял другого своего сослуживца еще по Гудзоновой экспедиции – капитана де Манерона. Именно этот офицер доставил на борт кораблей навигационные приборы, которыми пользовался Джеймс Кук во время своих плаваний, – их одолжил один английский знакомый Лаперуза. «Я принял эти предметы с чувством религиозного поклонения», – напишет Лаперуз в своем дневнике.
Всего в экспедиции должны были принять участие 225 человек. Любопытно, что одним из кандидатов в участники данного предприятия являлся 16-летний курсант Парижской военной школы корсиканец Наполеоне Буонапарте, однако по ряду причин ему не удалось попасть в экспедицию.
1 июля 1785 г. Лаперуз, отягощенный многочисленными инструкциями, отбыл в Брест, куда и прибыл 4 числа этого месяца. Оба корабля интенсивно приводились в порядок и грузились всем необходимым для длительного плавания. Лаперуз немедленно внес коррективы в номенклатуру грузов. Часть провизии он приказал оставить на берегу, а взамен взять на борт больше различных предметов для торговли и обмена с туземцами – за счет интенсивной торговли можно получить от местных жителей достаточное количество свежего провианта. На борт погрузили две тысячи топоров, семьсот молотков и железных прутьев, семь тысяч ножей, пятьдесят тысяч игл и огромное число булавок. Кроме всего этого, в ассортименте товаров и подарков для туземцев имелись в больших количествах зеркальца, гребни, ткани, рыболовные крючки и прочее.
Инструкция, полученная от Людовика XVI, требовала исключительно гуманного обращения с аборигенами. В трюме «Буссоли» имелся разобранный 20-тонный шлюп для плавания вдоль мелководного побережья и два «бискайских» баркаса, которые имели заостренные нос и корму. Они хорошо выдерживали шторм.
11 июля сильно нагруженные «Буссоль» и «Астролябия» вышли на рейд. До начала французской географической экспедиции оставалось совсем немного времени. Граф де Лаперуз ждал хорошей погоды.
Первоисточник: сайт Военное обозрение
